Чорна рота

...у Ильмо, как и у всякого сержанта-ветерана, был хорошо отработан зловещий взгляд.

Лицо Ильмо скривилось, словно у человека, куснувшего неспелую хурму.

Одноглазый варит по своему рецепту супчик из трав и курятины, способный вдохнуть надежду даже в раненого, стоящего одной ногой в могиле.

Мы уселись на камни спиной к маяку, и нам показалось, будто мы смотрим на мир, где ещё не ступал человек. Иногда мне кажется, что без нас он был бы лучше.

Когда я пытаюсь распознать, что творится в душах моих сотоварищей, мне всегда хочется обладать одной маленькой способностью. Мне хочется сделать так, чтобы можно было заглянуть им внутрь, дабы разглядеть те светлые и темные помыслы, которые ими движут. Затем, только мельком заглянув в джунгли собственной души, я начинаю благодарить небеса за то, что такой способностью не обладаю

Может, мы не знаем, что произойдет, но догадываемся, если что-то затевается.

Ах, этот аромат тайны, тёмные делишки, месть. То что надо для захватывающей истории.

Я оставил ей на память воспоминания и почти всё нажитое здесь барахло, а она одарила меня комком в горле и ощущением утраты, степень которой я не смог оценить прежде.

Погода, которая никогда не бывает сносной, скверно влияет на способность рассуждать здраво.

Предательства здесь – дело обычное. Равно как и заговоры, убийства и неприкрытая борьба за власть.

Тот, кто едва выдерживает сражение с самим собой, не имеет право копаться в чужих душах

"Пусть свинья опоросится в твоём спальном мешке..."

Ты знаешь. Даже если думаешь, что нет.

– В первый же день, когда ты произнесешь что-либо без сарказма, Костоправ, я лягу и помру на месте, – пообещал Ильмо.
– Сарказм не дает мне свихнуться, приятель.
– А это спорный вопрос, Костоправ. Спорный.

— Эй! — шепнул я. — Хочешь выбраться из этой заварухи живым?
Трактирщик взглянул на меня со страхом и ненавистью.
— Кто вы такие, черт бы вас побрал? — спросил он хриплым шепотом.
— Черный Отряд, Мадл. Черный Отряд.
Не знаю, как ему удалось, но он побелел еще больше.

Победа в бою отчасти рождается из глубокой уверенности в том, что она неизбежна, какой бы скверной ни казалась ситуация.

дурак задним числом может объявить знамением что угодно.

– Вы что, отравить меня собрались? Фу! Это что за гадость – кипяченая жижа из сточной канавы?
– Твой супчик.

Мы уселись на камни спиной к маяку, и нам показалось, будто мы смотрим на мир, где еще не ступал человек. Иногда мне кажется, что без нас он стал бы лучше.

"Зло относительно, летописец. На него нельзя повесить табличку. Его нельзя коснуться, пощупать или разрубить мечом. Зло зависит от того, где стоишь ты сам, негодующе указывая на него пальцем".