Лес Мифаго. Лавондисс

Заглавие "Фантазия для психотерапевта" - не о расстройствах психики, не о психологических проблемах, которые могли бы стать любопытным предметом исследования психологом. Нет, оно о сути, понятной далеко не каждому, - о трансформации, ради которой чаще всего мы и идем в эту профессию. О трансформации, представляющей собой путь домой, как называет это автор, обретение целостности и гармонии в соприкосновении четко очерченного, каким бы ни был развит человек, сознания с невероятной глубины опытом нашего бессознательного. Холдстоковские Лавондисс - та самая точка соединения наших частей, мифаго - образы таящегося в бессознательном, доселе неизведанные и страшащие, но без обращения внимания на которые невозможна полноценная жизнь живого.

История трансформации поделена на две части, в первой из которых герой уходит в Лес Познания себя, назову так, за своей любовью (а вовсе не за разгадкой отцовской тайны, как говорится в аннотации) к женщине, а во второй - сестринской. Т.е. мотивом изменения служит любовь - самое мощное чувство, лучший стимулятор для трансформации. Когда-то отец Стивена вместе с дедушкой Таллис обнаружили, что находящийся рядом лес не прост - из него на мгновения показываются те, кого не должно существовать, они назвали и мифаго и определили, что где-то в нашем мозгу, между полушариями образуется связь, позволяющая улавливать архетипические образы, таящиеся в нашем бессознательном, пришедшие в него из коллективного (и как бы я пропустить могла такую книгу). Однако, как известно, именно в бессознательном живет все известное миру на протяжении веков с его сотворения и все "изгнанное" сознанием - утопическое и убийственное. нирвано-подобное и извращенное. Поэтому лес притягателен, затягивает в свою чащу, но никто не способен предсказать, удастся ли оттуда вернуться и с чем там можешь встретиться...

Персонаж первой истории Стивен, таким образом, утрачивает своего отца, а в последствии и его брат Кристиан отправляется в тягуче-притягивающий лес с каждым разом все на дольше. Но из Райхоупа, аллегорически - ему на замену, выходит мифаго отца братьев - женщина, ставшая для них троих "обителью" Анимы, проекцией их бессознательных истинных потребностей, и превращается в смысл их движения. утаскивая в свой мир, т.е. в их глубинные "подземелья". У героини второй части, сводной сестры человека, сопровождавшего в конце Стивена в его поисках, Таллис притяжение просыпается вместе с голосами и желанием отыскать Гарри, сгинувшего в Райхоупе. Напоминаю, что "сгинуть", "пропасть" там можно метафорически - вся книга о путешествии внутри самого себя с фантастическим намеком на возможность физического отображения этого процесса. Девочка движима желанием, движим желанием и Стивен - они оба подвластны своей потребности в придерживании объекта своей любви рядом и они уходят в лес, думая, что это они занимаются поиском, а не лес и объекты чувств (символически - по сути проекции) влекут их за собой.

Сложно передать словами метафоричность, аллегорию, символизм того, что подразумевает автор, - наверное, именно поэтому, любые попытки облечь в какую-то привычную форму такие глубинные смыслы ставят меня в тупик: любого описания любому автору подобных книг недостаточно, чтобы передать внематериалистичный смысл (да-да, я махровый идеалист по самые уши и до кончиков ногтей), но все они пытаются и пытаются выразить невыражаемое... Холдсток, тем не менее, пожалуй, едва ли не единственный писатель, которому удалось максимально приблизиться к тому, чтобы все же суметь передать архетипическую начинку наших голов, показать связь между индивидуальностью и зародившимся с миром коллективным скоплением знаний и подчеркнуть, что здесь нет однозначности: душа она и в теле, и вне его, и отдельна, и часть энергии всех душ; человек жив физически, но может не присутствовать в этом "измерении" своей духовной сутью, душа не может быть мертва или жива, она вне этих рамок, перерождается; бессознательное - и ад, и рай, и ничто, и все вне любой плоскости и измерений.

Иногда Холдсток, правда, срывался с высоты глубинного смысла на дно выдуманных образов, которые как ни описывай не могут передать прикосновение к внутренним таинствам человека - это лишь обертка, причем у каждого разная, которая покрывает ощущения связи с архаическим, глубинным и внеосязаемым в человеческой нам привычной системе координат. Однако то, что хотел передать автор, суть его произведения, так редко сейчас встречается в историях для широкого употребления, что своим наличием просто перекрывает личные попытки Роберта передать символизм через красочно-необычную, но никогда ни у кого не способную стать полноценным описанием такого опыта либо мыслей о нем, картинку.

В нашем языке, нашем восприятии не существует пока символо-знаковой системы для описания чего-либо хотя бы на ступеньку выше находящегося над парами антонимов - "жив-мертв", к примеру. Поэтому угадывать смыслы тем, кто не рожден с либо не развил в себе ощущение этого на бессознательном уровне, приходится как слепому котенку - возможно, отсюда такая любовь к фэнтези в целом у большинства. Но, когда ты просто чувствуешь, будто открывшийся купол, вокруг себя энергию, переливающуюся, принимающую разные и часто совершенно противоположные формы (а также одновременно и то, и иное), знаешь, что не только за гранью ничего не завершается, а вообще грани нет, ощущаешь, что кроме времени-пространства есть еще миллионы типов систем восприятия, описания, понимания, чувствования и основ для процессов - остается читать что-то вроде "Леса Мифаго и Лавондисса", в которых потусторонний мир - тот же наш, любой кто-то - те же мы, каждое совершаемое - проекция нашего сделанного либо лишь желаемого.

Эксцентричная задумка, описание тайн, европейские рассказы и, конечно, Англия. Сама история меня взбудоражила, особенно локации. Магия Англии, герои и язык, - все это автор смог очень хорошо прописать. А мифология, удивительные леса..., если ты готов погрузиться в эту книгу с головой, то все эти компоненты преобразуются в невероятную историю, которая сразу же затянет в свой необычный мир.

Сюжет
В попытках раскрыть загадку жизни своего умершего отца Джорджа Хаксли, братья Кристиан и Стивен отправляются в Райхоупский лес, один из последних участков первобытного леса, покрывавшего когда-то всю Британию.

Райхоуп — таинственное место, внутри он гораздо больше, чем снаружи. В нем обитают «мифаго» — живые воплощения мифов и легенд, порожденных коллективным бессознательным человечества. Сердце Леса — Лавондисс и к нему стремится Таллис Китон, идущая по следу первобытной магии. Как не потеряться в этом лабиринте, где духи проникают в сны и могут свести с ума?

Я решила начать читать эту книгу из-за обложки. Ну падка я на такую красоту. Что тут поделать)) Я даже не читала аннотацию, поэтому у меня не было никаких зацепок во время чтения. Но мне это понравилось...

Я очень люблю читать про различные тайны или легенды особенно те, которые связаны с мифологией. В данной истории этого достаточно. Чего только стоит Райхоупский лес, имеющий тысячи имён, где деревья могут получать из подсознания людей некие образы, которые впоследствии могут воплотиться в жизнь и стать «мифаго» - реальными существами.

Самым большим минусом этой книги для меня стало повествование. Часть истории идёт «раскачивание». Между прочим, это около 150 страниц. За это время книга успевает полностью надоесть, и появляется желание бросить чтение. Но только лишь преодолев этот рубеж читатель получает награду. Дальше становится безумно интересно. Автор умеет манипулировать чувствами читателя, закручивает сюжет в такие стороны, куда бы ты никогда не подумал. В общем, начинается само действие.

Финал меня покорил. Автор смог закрыть абсолютно все сюжетные линии, ответить на все мои вопросы и уйти красиво. Если бы не первая половина книги, я бы поставила этой истории 10/10. Но факт остаётся фактом, введение уж слишком большое.

Мне эта история чем-то напоминает «Чужестранку». Особенно схоже описание природы и переплетения различных времён. Так что если вы читали или смотрели сериал, то и этот цикл должен вам понравиться. Советую читать его именно на свежую голову, т.к. тут можно очень хорошо засесть на одной странице и начать рассуждать))

В целом, мне понравилось. Я даже не представляла, что благодаря игре «Долгая прогулка» смогу найти себе нового любимого автора.

Если вы ещё не знакомы с этой историей или с автором вообще, то очень советую вам прочитать данную книгу. Поверьте, такой манящей и загадочной атмосферы я давно не встречала)))

Складывается впечатление, что наши издатели панически боятся сложной интеллектуальной фантастики, видимо, заранее предрекая ей коммерческий провал. «Идеальное несовершенство», к примеру, добиралось до российского читателя 15 лет. Циклу Холдстока про Райхоупский лес повезло гораздо меньше. Он ждал своей очереди целых 34 года. А ведь, Холдсток определил развитие целого жанра. Без этого цикла, наверное, выглядели бы совсем по другому и «Американские боги» Нила Геймана, и «Иные песни» Яцека Дукая, и еще множество других книг, формирующих лицо современной фантастики.

Центральная идея повествования, сама по себе, грандиозна. Есть «первобытные» леса (в Англии, Франции и других местах), где деревья могут «вытягивать» из подсознания людей мифические образы, воплощая их в виде «мифаго» - вполне реальных существ, которые могут даже убить.
Лес впускает в себя только тех, кто нашел «пустотный путь». (В качестве исключения, можно свалиться туда на самолете, но выживание не гарантировано). Вся сюжетная основа цикла вращается вокруг Райхоупского леса, который притягивает к себе пытливые умы, пытающиеся всеми способами проникнуть в него и исследовать столь необычное явление. Этой исследовательской стезе посвящен первый роман книги – «Лес Мифаго», в котором отец семейства – Джордж Хаксли, и его друг – оксфордский профессор Уинн-Джонс, день за днем исследуют «первобытную местность», тщательно документируя свои поиски, как бы, прокладывая путь идущим следом. В конечном итоге, лес поглотил и этих двоих, и обоих сыновей Хаксли – Кристиана и Стивена, и летчика Гарри Киттона, который решил помочь Стивену найти его возлюбленную-мифаго.

Не буду повторять, что отмечают все рецензенты – связь «мифаго» с «имаго» Юнга – бессознательными образами. Фактически, воззрения Юнга явились теоретической первоосновой мира романов, что позволило Холдстоку не отправлять своих героев на какой-нибудь Солярис, а ограничиться небольшим куском Англии, где, как оказалось, время больше похоже на слои, лежащие друг на друге.
Если первый роман, скорее, глядит на мир глазами людей-исследователей, то во втором - «лес» обретает свой голос и становится полноценным персонажем повествования. Сводная сестра Киттона – Таллис (названная в честь Талиесина – легендарного валлийского барда, между прочим), наделена даром открывать пустотные пути, и, достигнув тринадцати лет, отправляется в лес найти брата и вернуть его назад. «Лавондисс» - и более «архитипичен», и более «наукообразен». Он построен на извечном мифе об ошибке героя и трудном пути по ее исправлению.
Человек, проходя через «лес», создает извлеченную из подсознания реальность, населенную множеством «его» мифаго. Подсознание другого человека может изменить созданный мир, что создаст «ловушку» для первого идущего, который не сможет найти пути назад – в мир людей.
Таллис, увидев через пустотный путь раненого героя, решила пожалеть его, отогнав птиц-падальщиков, в результате, сделав это место запретным для птиц во всех временных пластах. Это обречет на смерть первобытных людей, живших в данном месте во времена оледенения, и навсегда поменяет мифы людей. Ее очень долгое путешествие по лесу и множественные перевоплощения будут посвящены только одной цели – исправить свою подростковую ошибку и дать возможность Киттону найти дорогу назад.
Сюжетно, «Лавондисс» в чем-то похож на «Снежную королеву». Только, сказочная форма заменена на многослойное мифологическое повествование, делающее более ценным «как» это написано, чем сюжетную канву. (Нам не рассказывают миф, а он проживается через героев книг).

Холдсток в своем повествовании доходит до первичных, очень жестоких мифов, где расчлененка и каннибализм – обычные явления. Это – «Сказки Джамбаттиста Базиле», а не приглаженная их обработка Шарлем Перро и братьями Гримм. И Лавондисс – рай в представлении мифаго, где нет времени и куда они все стремятся, на самом деле является вечным холодом, сковывающим все вокруг.

Вердикт. «Базовое» произведение современных фантастики и фэнтези. Читать обязательно.

P.S. У «лесного» цикла Холдстока существует своеобразная «визуализация», которую он, возможно, учел при создании своего мира. В 1980 году на экраны вышел фильм «Другие ипостаси», где главные герои тоже предпринимают попытки погрузиться в свое подсознание, используя мескалин и ванную с раствором, отключающим внешние ощущения. В результате – временное превращение в кроманьонца, достижение уровня «первоматерии» и невыразимый ужас, испытываемый всем живым перед лицом огромного безразличного убийственного космоса.

Большая часть читателей в России после имени Роберта Холдстока недоуменно воскликнет: «кто?». Это неудивительно, ведь одному из самых важных в своем жанре писателей мало того что не повезло с экранизациями (их нет), так еще и до книжных полок он добрался спустя десятки лет, после важнейших публикаций. А при этом Холдсток внес ощутимый вклад в развитие фэнтези.

«Лес мифаго. Лавондисс» — два романа, объединенных одним циклом и кое-какими сюжетными линиями. В первом Холдсток учтиво знакомит читателя со своим миром. Вот магический лес, где происходит всякая чертовщина, а вот мифаго. Это существа, порожденные нашим подсознанием, но обладающие собственной волей и желаниями.

Если не вдаваться в подробности, сложно доходчиво объяснить, что из себя представляют мифаго, но у романа на это сотни страниц. Читать работу Холдстока интересно в первую очередь благодаря природе мистических существ, а не из-за хитросплетений сюжета. Идея мифаго столь сложна, что понимается на раз-два, хоть это и парадоксально.

Холдсток изучает сознательное и бессознательное. Коллективное и частное. Это не легкое чтиво о рыцарях и принцессах, а настоящий трактат по психологии с примесью мистицизма. Можно ли назвать Кухулина настоящим, если он переживал несколько воплощений, порожденных как группой людей, так и каждым в отдельности? А если он способен чувствовать, сопереживать и проживать многие года, развиваясь? Где здесь грань между реальностью и крепким вымыслом? Холдсток не дает прямого ответа на подобные вопросы, но помогает решить персонажам.

При этом каждый образ тесно завязан на легендах и старых преданиях. Что там, даже Стивен и Китон, которые живут в середине двадцатого века, превращаются в фольклорных персонажей, сами того не осознавая. Можно тысячу лет рассуждать, что ведет бывшего военного по его пути. Собственная воля? Рука писателя? Песни провидицы? Или тысячелетние традиции эпоса? Почему-то после прочтения складывается впечатление, что последнее.

Впрочем, роман со скоростью гепарда набирает обороты ближе к финалу, да так, что некоторые глупости прогладываются как таблетки. «Так нужно, — думает читатель. — Это все огромный замысел, огромная легенда». И уже через минуту можно с радостью обнаружить, что этого запала хватает и на второй роман, «Лавондисс».

Холдсток, избавившись от необходимости объяснять читателю природу мифаго, теперь показывает себя не только новатором, но и прекрасным писателем. Нетрудно заметить, как выросло его умение прописывать персонажей. На смену весьма функциональному и плоскому Стивену приходит действительно интересная Таллис. У нее живой ум, она любопытна и непоседлива. Ее мотивы несложно понять, а все действия продиктованы характером, но никак не сюжетом.

Вместе с персонажами оживился и язык. Если «Лес мифаго» читать порой сложно от перегруженных конструкций, а порой от чрезмерного дробления, то второй роман все больше напоминает мелодичную сонату. Слова яркие, насыщенные, четкие. «Лавондисс» все еще не получится растянуть на цитаты, но все же читать его куда приятнее.

Многие символы обретают силу именно во втором романе. Еще в «Лесе» можно заметить, насколько происходящее походит на сон, но «Лавондисс» уже напоминает настоящий транс. Обряды, маски, вороны, огромные деревья, ритмичные песни, кровь, кости, истерия, фанатизм, галлюцинации и предназначения. Каждый раз, закрывая книгу, словно просыпаешься. Несложно и вовсе забыть все, что прочел, ведь сны мы частенько забываем.

«Лес мифаго. Лавондисс» — не та книга, которую можно кому-то посоветовать. Но это тот опыт, который должен пережить каждый почитатель жанра, особенно, если он хочет окунуться в первобытный транс. Во многом этапная книга для фэнтези, которая слишком долго шла до читателей в России.

Будьте внимательны, под обложкой книги в этом издании с загадочными названиями скрывается сразу две истории. (Не судите, лично я не ожидала и очень удивилась) Первая мне крайне понравилась, а вот вторую я бы, возможно, предпочла не читать совсем.

На первых страницах нас знакомят с главным героем Стивеном, вернувшимся с фронта в 1946 году в свой отчий дом на окраине леса, где на то время живет только его брат. Дальше мы узнаем о существовании странных пугающих сущностей, снующих вокруг хижины, больше вникаем в суть происходящего и понимаем, что творится что-то до ужаса не нормальное. Брат часто отлучается в глубины лесного массива искать некую женщину, а к Стивену время от времени наведываются таежные гости. Однажды лес в результате некоторых событий окончательно поглощает брата Стивена, и он вместе со своим другом Гарри отправляется на его поиски.

Повествование в книге ведется размеренно, автору удается создать атмосферу тихого ужаса неизвестности и первобытного страха чего-то пугающего, обитающего лишь на краю нашего зрения и восприятия. Эти кошмары, едва уловимые шорохи, тени в уголке глаза, одновременно сводят с ума и пробуждают детское любопытство. Многое в антураже было взято из кельтских мифов и легенд и обрисовано автором очень образно и лаконично.

Вообще если говорить про атмосферу, то в памяти всплывает целый ворох всевозможных произведений очень разных жанров от книг Лавкрафта и Геймана, до сериалов и мультсериалов, вроде «По ту сторону изгороди», «Сонной лощины» или даже «Американской истории ужасов». Многое здесь происходит «просто потому что», из серии «не лезь, оно тебя сожрет». Я люблю подобные истории, и впервой книге автор крайне удачно воспроизвел тонкую грань между реальностью и бредом, однако в продолжении все уже было совершенно иначе.

Вторая книга ведется от лица сводной сестры Гарри – друга Стивена. Девочку назвали Талли, в честь одной из героинь древнего мифа, что сильно сказалось на ее судьбе. После исчезновения брата она предпринимает попытку найти его, а лес, много лет ждавший момента, чтобы дотянуться до нее своими ветвями, затягивает Талли в свои дебри.

Несмотря на всю ту же загадочность и образность, в этой части истории тон меняется кардинально, теперь мы смотрим на кошмары глазами подростка, и ужасы кажутся игрой. Да, такой поворот звучит крайне интересно, не будь повествование ну очень уж затянутым (а во второй половине этот ход вообще перестает играть какую-либо роль, так как девочка взрослеет). Многие действия в сюжете будто не имеют никакого смысла, а если и имеют, то могли бы быть поданы в меньшем объеме. По страницам первая книга меньше второй примерно в два раза, что играет ей только в плюс.

В итоге я бы поставила первой части 9/10, а второй - 5/10, в целом выходит на 7. Я понимаю, что это не справедливо, но не знаю, как оценить издание по-другому. Если вам нравится подобная тематика, вы увлекаетесь легкой мистикой и готовы остаться без четких ответов в финале (это не типичный триллер!), то я очень рекомендую ознакомиться с "Лесом Мифаго". "Лавондисс" же читать не особенно советую, в него можно залезть только если с целью немного подольше остаться в цепких лапах загадочного леса.

Очень странные впечатления от этой дилогии. С одной стороны безумно понравилось, с другой стороны - не понравилось вообще. Противоречия. Гамма эмоций - от восхищения мифаго до отвращения от них же. И хотя это и дилогия, объединенная местом и некоторыми персонажами, линейностью, так как одно вытекает из другого, мифологической направленностью, книги абсолютно разные.

"Лес Мифаго" - как введение в этот странный мир. Роберт Холдсток тут использует старый прием мира в мире, когда в нашей реальности существуют заповедные места, где присутствует магия. Причем магия Холдстока совсем не такая, к которой мы привыкли в других фэнтези историях. Здесь само место, его природа и есть та сила, которая создаёт магию - мифологических существ из легенд и мифов, которые сохранились в пластах человеческой памяти. При соприкосновении сил таинственного леса с разумом людей происходит своего рода возрождение старых легенд. И вот Робин Гуд бегает по лесу, Магидион благословляет любовь, а вот волею старшего Хаксли пробудился ужасный Урскумуг. Чем больше образов вытаскивает лес из памяти живущих рядом с ним, тем больше персонажей там появляется. Причем процесс влияния обоюдный, не только человек может создавать мифаго, но и лес влияет на этого человека, как бы забирая его в себя, меняя. И так появляется новая легенда, которая была предсказана. "Волшебная страна" творит свою историю и вписывает события и пришлых людей в свою легенду.

Начинается "Лес Мифаго", как приключенческая история о загадочном месте, тайны которого пытается раскрыть старый ученый, а дальше и его сын. Но всё оказывается нет так, всё переворачивается, когда происходит создание своих мифаго, а дальше вмешивается любовь. В принципе, первую часть дилогии можно смело записать в истории о любви, немного безумной, даже болезненной, но очень яркой. Если бы не новая, созданная автором реальность, со семи своими особенностями, тайнами, чудесами создания и возрождения населяющих её существ и сложной взаимосвязью магии колдовского леса с человеческим разумом, то это могла бы быть ещё одна легенда о любви, с классическим построением. А тут получилось сложно, но при этом, как ни странно, немного наивно и печально. Особенно печально от осознания того, сколько старых, более слабых мифов было вытеснено, выжито более новыми, более сильными из-за большего числа людей, их знающих. Тоже своего рода естественный отбор, только в мире мифов.

"Лавондисс" - более сложное произведение, более глубокое. Здесь Холдсток выводит связь человека и леса на новый уровень. Он погружает в легенду, показывая само сердце таинственного места, которое живёт, как оказывается, по своим законам. Здесь основным персонажем становится сводная сестра Гарри Китона, который ушёл в лес в первой части. Сразу понятно, что девочка необычная, что у неё особенная связь с миром мифов. Сначала думаешь, что это она их создаёт, потом оказывается, что её ведут по особой дороге судьбы для того, чтобы она совершила нечто особенное. История о странной девочке, рассказывающей сказки и делающей странные маски превращается в какую-то фантасмагорию. также автор здесь часто использует приём "отмотаем назад" и мы часто возвращаемся к тому, как что произошло уже после свершившегося события. Так было с рассказом о взрослении Таллис. Потом Таллис в лесу и "отмотка" к тому, что же произошло с ней после того, как открылся путь. Туда-сюда, то тут, то там. Что происходит к концу повествования, все эти ужасные метаморфозы, происходящие с Таллис, её превращения, умирания и возрождения, становится непонятным, как какой-то кошмарный сон. Холдсток то выписывает каждую детальку, каждый вздох персонажа, то включает режим "кадровости", перематывая свои зарисовки со скоростью черно-белого кино. Музыки только не хватает. Что-то вроде "Dead Can Dance" или какого-нибудь фолк-металла с высоким женским вокалом. Образность, сплошная образность. Но при этом понимание связей, как кто мыслит, как выстраивает в голове те или иные события, как чувствует, как погружается в мир леса, происходит на интуитивном уровне, больше чувствуешь, чем понимаешь. А ещё вся эта жуть с описаниями ощущений - ох, прям Кларк Эштон Смит вспомнился со своей эстетикой смерти.

Такие вот впечатления. Странные, больше на эмоциональном и интуитивном уровне. Как будто с книгой произошел эмпатический контакт. К такому сложно подобрать слова.

Ну и в конце хочу сказать, что "Лавондисс" показался интереснее, сложнее, насыщеннее, зато "Лес Мифаго" более понятен и близок, потому что по сути история-то о борьбе за любовь, о поиске своего места, о выборе и предназначении. И ещё - это самое мифологическое фэнтези из всего, что я когда-либо читала, потому что эта книга и есть сам миф.

Сновидение - иллюзия, мираж, волшебное объятье лжи. А может - уникальная лазейка, единожды творимая. Мыслеформы ажурной грезы - искристые ядра. Это - зерна образов, текущих, едва различимых, и, кажется, абсурдных. Из семечка мысли со временем появляется живое существо, а может статься, и целый мир.

Карл Густав Юнг создал в психологии новое направление и разработал учение о коллективном бессознательном. Он считал, что в мифах и сновидениях скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Знаменитый психолог использовал в своих исследованиях термин "мифаго", что в переводе означает "изначальный образ". Даже не реально существующий человек или зверь, а лишь его представление в умах людей. Юнг верил, что из поколения в поколение на бессознательном уровне люди передают память о далеком прошлом, а, следовательно, по наследству переходили и образы. Скажем, было время, когда угнетенный народ нуждался в помощи и поддержке, так появился миф о Робин Гуде. Память о благородном воре хранится не только в легендах или книгах, но и в области бессознательного современных людей. А теперь представьте как много легенд и мифов не дошли до наших дней, по причине отсутствия письменности, или же потери актуальности того или иного образа. Сколько историй было переписано, исковеркано так, что и не узнать первоначального облика. Но по учению Юнга, внутри нас бережно хранятся все древние мифы.

Роберт Холдсток решил использовать столь заманчивую идею. Он позволил мыслеобразам обрести форму и поселил мифаго в Райхоупском лесу. На русский язык были переведены только две книги про это таинственное и опасное место.

"Лес Мифаго", первый роман в сборнике, написан от лица Стивена Хаксли. Стивен долгое время был вдали от родового гнезда, воевал в Европе и желания возвращаться у него не возникало. Его брат Кристиан, как казалось, удачно справлялся с обязанностями хозяина поместья. Но все когда-нибудь возвращается на круги своя. И вот Стив приезжает домой и застает Криса в разрухе и одержимости. Брат рассказчика пытается найти в лесу, чья граница проходит недалеко от поместья, девушку. А если точнее, он пытается эту девушку создать, потому что Райхоупский лес способен воплощать в жизнь мыслеобразы. В конечном итоге девушка действительно появляется. Прекрасная и свободная, притягательная и естественная, мужчины не могут оставаться равнодушными при взгляде на нее, имя ей Гуивеннет. Если проводить параллель с архетипами Юнга, то Гуивеннет является олицетворением Анимы. Нет ничего удивительного, что братья не способны поделить это очаровательное мифаго. Однако, сама Гуивеннет выбирает Стивена. Крис не согласен с таким поворотом событий и похищает девушку, скрывается с ней в лесу. Стивен, разумеется, пускается следом. Так начинается наше знакомство с обитателями Райхоупского леса. Древние племена, волшебные звери, оборотни, ведьмы, элементали, чего только не встретит Стив на своем пути. Кроме рассказчика в лес мифаго отправляется еще один персонаж - летчик Гарри Китон. Сперва он делает вид, будто сопровождает Стивена из любопытства, но чем дальше мужчины заходят, тем очевиднее, что Гарри преследует свою цель. Китон мечтает пробраться в центр леса мифаго, посетить Лавондисс, место, прообразом которого был райский сад. В финале обоим героям удается осуществить задуманное, только вот о последствиях никто из них не думал.

"Лавондисс" уводит нас чуть в сторону от событий, произошедших в первой части сборника. Меняется и центральный персонаж. На этот раз перед нами девочка. Автор описывает ее жизнь с пеленок (в прямом смысле слова). Таллис Китон, сестра канувшего в небытие Гарри. Она не мифаго, а реальный человек из плоти и крови, но очень напоминает юнговский архетип "персона". С юных лет Таллис чувствует связь с Райхоупским лесом, он рассказывает ей истории, открывает имена вещей и мест. Девочка знает, что Гарри заблудился в этом лесу и нуждается в помощи. Только она еще очень мала, чтобы отправляться на его поиски. И добрую половину второй истории читатель наблюдает за взрослением главной героини. Таллис учится вырезать из коры деревьев маски, которые в последствии сыграют не малую роль в жизни девочки. Как и Стивен, Таллис встречает свою любовь среди мифаго. Что касается ее спасательной миссии, то героине действительно удается пробраться вглубь леса и отыскать там заблудшие души, хотя вопрос о спасении остается открытым.

На мой взгляд "Лавондисс" намного более фантасмагоричен и мифичен, чем
"Лес Мифаго". Так как по легендам Лавондисс представлял собой место, где "души людей не привязаны ко времени", то во втором романе это самое время скачет из стороны в сторону, словно дикая лошадь, а пространство напоминает смятый лист бумаги. Кроме того, Лавондисс - это утерянный рай. Путь туда не может быть прост и очевиден. Если заменить лес мифаго человеческим разумом (или душой, как кому удобно), то многое может проясниться. Во многих людях внутри сознания происходят бури. Внутренний мир человека, как и лес мифаго, намного больше, чем кажется на первый взгляд, там легко заблудиться и на каждом повороте нас поджидают мифические существа. На бессознательном уровне люди помнят старые (старейшие) обиды, их преследуют жуткие образы родителей, что нанесли (наносят и еще нанесут) жуткие психологические травмы. На бессознательном уровне мы также храним память о страхах и надеждах, а в самом центре бессознательного прячется рай, место, где человек обретает свободу, место, которое зовется домом. Если человек подвержен страстям, то путь в Лавондисс превращается в вечную войну против себя самого, человек становится сам себе злейшим врагом. Умение отпускать, прислушиваться к интуиции и советам внутреннего мудреца, умение находить тропу в кромешной тьме, менять маски при необходимости, чтобы видеть, - все это подспорье в поиске лазейки к океану внутреннего спокойствия и счастья. Когда наконец удача улыбается вам и вы проникаете в Лавондисс, то после очищения огнем, когда сжигается весь груз прошлого, вас ждет перерождение. И тут вас ждет еще одно испытание, так как действительность может не соответствовать вашим грезам, а Эдем может оказаться всего лишь покрытой льдом пустошью. Так что прежде, чем отправляться на поиски внутреннего рая, рекомендую хорошенько и беспристрастно взвесить все "за" и "против", есть вероятность, что легендарный Лавондисс всего навсего легендарный мираж.

Что мы знаем о богах и духах палеолита? О мифах и верованиях последнего ледникового периода, долгие века которого (26–12 тыс. до н. э.), несомненно, повлияли на становление человека и общества самым серьезным образом? Ни-че-го. Эти сведения не раздобыть на археологических раскопках, не реконструировать из письменных источников позднего времени, не прочесть в геноме. Огромнейший, важнейший пласт нашей культуры, наших корней и истоков навсегда пропал с горизонтов человеческого сознания… Но, быть может, он остался в бессознательном?

Попытки представить, вообразить себе первые божества и древнейшие культы регулярно предпринимались в литературе. Собственно, из этого вырос жанр фэнтези. Лавкрафт, Говард, Толкиен… У Дансейни есть впечатляющий образ знакомых богов, за спинами которых смутно возвышаются гигантские фигуры богов неизвестных, забытых, но оттого не менее могущественных. Однако все это можно назвать объективно-историческим подходом, когда писатель сочиняет что-то вроде летописи «реальных» событий. Другое дело — метод субъективно-психологический, отправляющий читателя в страну, чья карта изображает не поверхность земли, но глубины человеческой психики. И здесь цикл Холдстока «Лес Мифаго» — один из ярчайших образцов.

А кем еще вдохновляться на таком пути, как не К. Г. Юнгом?! В тексте книги то и дело встречаются характерные юнгианские маркеры: «коллективное бессознательное», «архетипы», «символы бессознательного». Само центральное понятие Холдстока, «мифаго», очевидно сделано из юнговского «имаго» — так называются бессознательные образы, подспудно воздействующие на сознательную жизнь человека. Юнг считал индивидуальные имаго производными от коллективных архетипов, но ведь архетипы тоже когда-то возникли? Возможно, когда-то чье-то бурное воображение и сильные переживания впервые породили столь устойчивые структуры психики, что они словно зажили своей жизнью внутри наших душ? А может, и сейчас существуют люди, способные создавать мифаго? Ответ Холдстока — однозначное да.

В поисках первообразов он отправляет своих героев в чащу Райхоупского леса — этого волшебного резервуара коллективного бессознательного, своим существованием обязанного бессчетным поколениям палеолита. Порой на своем пути они мельком замечают Артура, Робина Гуда, Кухулина и прочих «литературных» мифаго, с которыми работал и Юнг, но Холдстоку они не интересны. Он гонит героев туда, где перед грузом веков беспомощны любые книги, любые легенды, где холодное дыхание тысячелетних льдов поставило человека на грань вымирания — и тем самым сделало его таким, каким ему отныне предстояло быть. Холдсток обнаруживает в сознании этого «ледникового» человека ту волю к жизни и те мощные чувства, что не только позволили ему выжить, но и отлились в формы первых мифов Земли. Некоторые из этих мифов автор записывает — и как знать, не явились ли они ему из его собственного бессознательного?

Неудивительно, что чары Райхоупа столь притягательны. Стивен Хаксли, герой романа «Лес Мифаго», влюбляется в девушку-мифаго и отправляется за ней в лес. Его компаньон Гарри Китон ищет там свое прошлое, а Таллис, героиня романа «Лавондисс», — уже самого Китона, своего брата. Но это лишь повод — лес обещает много больше: и любовь, и знание, и проверку себя, и что-то действительно подлинное, непреходящее. Это что-то вторгается в жизни героев (а заодно и в воображение читателей) уже с первых страниц книги ошеломляющими запахами, мощь которых Холдсток не устает подчеркивать. Животная, первобытная «вонь» обитателей леса, стойкий дух его земли и растений вскоре подкрепляются силой других стихий: огня, воды, воздуха. Все это вместе пробуждает ощущение настоящей природы — не той, что в парках и между автострадами, а той, откуда мы все вышли и которая все еще внутри нас — не зря они синонимы.

Поход к истокам закономерно оборачивается путешествием к себе — или индивидуацией, на языке Юнга. Это подчеркивается и повествованием от первого лица, и прихотливой игрой времени, которое растягивается и сжимается по законам скорее внутреннего чувства, чем объективной реальности. Здесь смена сезонов может занять несколько минут, а героиня — потерять счет столетиям, превратившись в дерево. Совсем избавиться от оков времени вроде бы можно, достигнув сердца Райхоупского леса — страны Лавондисс, «теплого» или райского места, что для ледникового человека, впрочем, одно и то же. И вот тут наши герои терпят поражение, потому что рай — не для людей.

Согласно Юнгу, путешествие в глубины бессознательного должно оканчиваться если не приручением последнего, то по крайней мере освобождением от его слепой власти. Полная захваченность бессознательным, отождествление себя с ним крайне опасны — немецкий психолог видел в этом тупик и даже регресс. Цель индивидуации — достижение уровня самости, при котором трезвый, сознательный взгляд на жизнь проистекает из ясного понимания бессознательных основ. Ни один из героев книги этого уровня не достиг. Кого-то остановила страсть к своей аниме, другой забылся в ложном, ничего не стоящем здесь знании, третьих неудержимо влекло к таким пределам, за которыми заканчивается все человеческое. Неслучайно началом и итогом всех их судеб стала разлука. Разлука, не единение.

Стивен разлучен с Гуивеннет, а также с братом и отцом. Таллис разлучена с родителями и братом, а позже и с возлюбленным. Ученый Уинн-Джонс теряет записи всей жизни и умирает, так и не повидав свою уже взрослую дочь. Дивная магия Райхоупского леса обернулась черной, посулив, но не принеся нашим героям счастья. Древние мифы оказались слишком большим искушением для современного сознания, а их власть — поистине неодолимой. Может быть, это и к лучшему, что они погребены в самых тайных уголках нашей души? Артуры и Робины Гуды — сколько угодно, но опасайтесь разбудить в себе дух вепреподобного Уршакама.

Холдстоку особенно удался образ юного Тига, палеолитического мальчика-шамана, одержимого бессознательным и потому не знающего ни сожалений, ни сомнений, ни привязанностей. Его разум целиком заполнен архаическими мифами, они ведут его, убивают его рукой и говорят его языком. Они же наделяют его силой и, будем честны, неким величием. Именно в ощущении надчеловеческого величия — залог живучести первобытных архетипов и вечное их искушение. Кажется таким естественным, таким необходимым — провалиться с головой в древние сны, пробиться к истокам, быть не собой, но кем-то, кого ведут, наставляют на путь, кому придают смысл, цель, силы… Ради этого порываешь с родными, гонишься за призраками, теряешь остатки человеческого — и попадаешь не в рай, но в нечто совсем противоположное. Однажды Таллис все-таки осознала безумие своего мира, Лавондисса, созданного безумными, одержимыми людьми, ибо остальным сюда доступ заказан. Впрочем, многие ли из нас могут похвастаться обретенной гармонией самости? Скорее напротив, у каждого — свои мифаго и лавондиссы…

Нельзя не признать, что романы Холдстока — незауряднейшие творения, наделенные настоящей болью, мыслью и волшебством. Они расширяют границы как человеческого сознания, так и того, что называется литературой. Тем самым они напоминают человеку, сколь он многослоен и как нелепо сводить его то к настоящему моменту, то к бодрствующему разуму, то к прагматике повседневного существования. Не стоит забывать, все мы родом из палеолита. Поэтому если вас время от времени не преследует древний дух вашего Уршакама, спросите себя, а живете ли вы вообще?

История про Лес Мифаго – это глубинное путешествие в те сферы, где царствует невысказанное, невыразимое, мерцающее где-то на подсознании в моменты полусна. Подобно новорожденным мифаго, возникающим тенью в боковом зрении, сама суть используемых понятий ускользает от читателя, ведя его за собой вглубь леса дикими тропками. Удовольствие путешествия дополняется тем, что читатель нередко оказывается в одной лодке с действующими персонажами – они, погруженные в сердце таинственного мира, где творятся позабытые людьми создания, порой знают не больше нашего, и читателю предстоит вместе с ним бродить в потемках неизвестности, пока на горизонте брезжат разгадки. В отличие от «Лавондисса», где читатель вместе с Таллис постигает таинство путешествия по неизведанному и вырастает вместе с ней на протяжении этого пути, «Лес Мифаго» больше напоминает путеводитель, написанный на незнакомом языке. История собирается по крупицам, вы бродите вместе с потерявшим голову от любви и потерявшим мир в сердце на войне по неприветливым чащам, не понимая до конца, зачем и куда вы идете, да и не задаваясь этим вопрос – есть путь, который должен быть пройден, всем вопросам предстоит быть заданным в конце. Как бы не хотелось считать, что человеческая судьба только в руках самого человека, повествование дилогии неуклонно следует к обратному – судьба вершит человека, даже если он не отдает себе в этом отчет, принимая очередное решение на распутье.

За всей историей очерчивается нечто превосходящее выразительные способности человеческого языка – на откуп читателю предоставляется множество образов, которые он сам должен нащупать, представить и осознать. Как Жизнеголос творит свой миф, закрыв глаза, чтобы зрители не исказили историю героев, так и автор выплетает узор человеческих мыслей на полотне душ, который неизбежно искажается под вниманием читателя, ведь читатель неспособен закрыть свой разум. Идея, стоящая за каждым мифаго, неизбежно больше и грандиознее его самого, мифаго не финальное выражение, но лишь набросок чужих представлений, а потому править его судьбу доступно каждому.

В Лесу истончаются границы между мирами, он напоминает то сокровенное место из сна, при приближении к которому хочется тянуться в чащу всем сердцем, но вместо этого тебя отрывает от тропы резкий звук будильника. Сонное видение в книге длится и длится, опутывая мысли замёрзшими рукавами реки, презирающей время. Явь и Навь сходятся вместе, чтобы творить из пустоты плоть и кровь вымышленных и растворять в тишине плоть и кровь живых. Кажущиеся поначалу непроходимыми чащи Леса становятся ажурными в сравнении с Лавондиссом, где читатель неизбежно углубляется и вплавляется в пропитанную кровью землю, где укутаны дремотой прошедшие времена.

Мифотворческая компонента романов так сильна, что просачивается в реальность, вынуждая читателя искать в дополнительных источниках обрывки истории того или иного мифаго, прослеживая изначальные образы, которые автор вкладывает в свою работу.

Удивительное путешествие по туманности человеческого мышления, поиск ответов как в архаичных представлениях о мире, так и в недавних коллективных воспоминаниях, травмированных войнами и лишениями.

Эфемерные загадочные очаровывающие таинства, еретические ритуалы и кинематографичная атмосфера.
Английская мифология, украшающая лес ее творениями. Существа, именуемые мифаго, воплощение оживших легенд. Мифы, архетипы, грёзы и явления. Можно написать много выразительных слов и добавить много завораживающих описаний, но даже на шаг не стать ближе к истине об этой книге.

Все начинается и заканчивается Лесом. Именно Лесом с большой буквы. Лесом-загадкой, лесом-легендой, лесом-убийцей. Райхоупский лес. Первобытный лес. Однако сама сюжетная линия цикла начинается с возвращения младшего из двух братьев в родную обитель в 1946 году. Война закончена, люди потихоньку начинают жить заново и двадцатилетний Стивен Хаксли в том числе. Мать его давно умерла, отец, всю жизнь посвятивший себя до беспамятства одному лишь Лесу, тоже недавно скончался. Лишь брат Кристофер со своей невестой ждут Стивена домой. Или нет? Приехав домой, С. понимает, что теперь Кристофер не тот юноша с которым они играли когда-то в детстве, а одержимый Лесом мужчина. Как и их отец когда-то. И только теперь Стивен начинает понимать всю степень этой одержимости. Не просто лесом и его фауной, а первобытным лесом Британии, расположенном на множественных лей-линиях. Так С. узнает и о мифаго. Честно говоря, я, как и Стивен, сначала не могла понять что же это такое. Ожившие мифы? Волшебные существа? Все оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Мифаго - лесные явления, рождённые и созданные подсознанием. Что-то вроде идеального и самого полного собрания образов в одном. Чем старше миф, тем интереснее образ. Как я поняла с помощью разума можно воссоздать почти любой миф. Даже здание или любое античное место. Так то там даже Робин Гуд упоминался. Однако просто так зайти и начать творить несусветности в Лесу нельзя, нужно сначала прожить рядом с Лесом, в непосредственной близости, чтобы начались состояния предмифаго - видения образов на периферии зрения. Автор намудрил с задумкой, но зато как намудрил! Казалось бы на первый взгляд все так просто. У нас есть главный герой и его соратник, который тоже сыграет свою роль, есть путешествие в лес и есть цель. Читали много раз, да, но как же это неординарно выглядит у Холдстока. Мало того, что в Лес не попасть просто так, он будет водить тебя по твоим следам, путать, пугать, насылать галлюцинации, пытаться сделать все, чтобы ты не прорвал его оборону. Даже с высоты полета Лес защищается, насылая на рискнувших пролететь над ним шторм. Не будет преувеличением сказать, что Лес, который в реальности около 5-6 квадратных миль, внутри оказывается огромной-преогромной землёй с племенами мифаго, временнЫми червоточинами, где время течет иначе и настоящими первобытными ужасами и опасностями. Что описывать просто так, сеттинг очень крутой. Послевоенная Британия переходящая в кельтский лес. И все так естественно выглядит в этом Лесу, словно всегда и существовало на самом деле. Такое единство природы и обитателей. И только Изгнанник выглядит чужеродно, но на то есть объективные причины. Иногда автор прописывал какие-то языческие обряды, как на похоронах двух возлюбленных. И все это выглядело очень натурально. Не знаю взяты ли все обряды и образы мифаго из настоящей жизни, но казалось, что вот, зайти ты в такой густой зловещий лес и на самом деле встретишь там все то, что описывает Холдсток.

Этот цикл не только не хочется читать быстро, но и не получается. Особенно первую часть.
Повествование максимально неторопливое. Чисто английский роман. Размеренный, медленный, основательный. Как лес не пускает героев за внутреннюю линию, так и сам рассказ обволакивает читателя как лесная чаща. Читатель вместе с героями топчется на опушках, пытаясь зайти внутрь, разгадать содержание, но каждый раз терпит поражение. Раскачивается история довольно долго, но надо отдать должное автору, он не тратит страницы в пустую, он помогает читателю понять саму идею мифаго, разобраться в теме. Потому что если говорить честно, то без подробного объяснения там делать нечего. Холдсток на протяжении сборника включает в повествование то отрывки писем, то отрывки дневников, то просто легенды и рассказы. При этом интересно, что повествование в первой части ведётся от первого лица - Стивена, а в "Лавондиссе" от третьего - от лица сестры Гарри Китона, соратника С. из первой части. Кстати ещё одно отличие второй части от первой это то, что там темп повествования выбран более быстрый. Всё-таки вводная лекция по мифаго была в "Лесе мифаго". Ещё в сборнике удивительным образом сочетаются чувственность и первобытная жестокость, поэтические прекрасные описания перемешиваются с описаниями трупных запахов или вырванной печени. Такие контрасты.

Кроме того, автор очень интересно показывает в книге жизни своих живых, существующих в это самое время персонажей и созданных мифаго. Герои сказаний и легенд становятся почти реальностью. Со своими чувствами, мыслями, идеями. С плотью и кровью, но сотканные с помощью земли и разума. Они любят, горюют, хоронят своих, умирают. Да, многие просто на инстинктах, но многие же живут почти полноценной жизнью после "создания". При этом реальные же люди все больше и больше подпадают под чары леса и некоторые сами становятся создания из книг сказок, существами, которые не принадлежат в итоге ни одному миру. Такой необычный переход. Реальное становится мифическим, а мифическое реальным.

Ну и самое очевидное. Да, этот сборник это то что называют мифическим фэнтези. Яркие образы, история борьбы, исследования внутренних глубин леса (разума?), но для меня обе части - это в первую очередь истории о любви. О любви, толкающей на невероятное, о жестокой любви, о братской любви (не путать с С. И К.), о нежной любви. Как я уже писала выше, здесь очень необычное сочетание интимного и кровожадного. Тем, кто любит динамичные истории, этот сборник скорее всего не подойдёт, но если вдруг вы решитесь его прочитать, то он покорит вас другим. Героями, языком повествования, сочетанием несочетаемого, задумкой и, конечно, финалом.