Отзывы о книге Aile Mutluluğu

Продолжая чтение подряд шедевров из счастливейшего для русской литературы 1859 года, я дошел до августа и короткого романа гр. Толстого. Давным-давно я уже читал это произведение, и оно не оставило в моих молодых уме и сердце заметного следа. Показалось ,кажется, суховатым схематичным. Так что с некоторой неуверенностью я взялся за него нынче. Как всегда, помогло наличие аудиокниги. В этом романе я сейчас увидел два плана — субъективный и объективный. На них и сосредоточу внимание. Субъективно это, конечно, шедевр. Тридцатилетний мужчина пишет повесть жизни от лица семнадцатилетней девушки с таким полным погружением, что не чувствуется ни одной фальшивой ноты, выдумки, натяжки. Толстой писал «Счастье» после поездки в Европу. К сожалению ,я этого фактически не знаю, но создается полное впечатление ,что он там ознакомился с последними новинками женской прозы и много оттуда почерпнул. Помимо собственных жизненных впечатлений. От многих страниц романа так и веет прозой сестер Бронте, Элизабет Гаскелл, Жорж Санд. «Читатели, я стала его женой!» — могла бы повторить Марья Дмитриевна вслед за Джен Эйр. Пять лет из жизни девушки и молодой женщины промелькнут перед нами за три с половиной часа, и это будет невероятный опыт соприкосновения душ сквозь века и эпохи. Анализ собственных ощущений тут неразрывно связан со свежестью сиюминутных непосредственных впечатлений, что делает прозу поэтической и живой. Ведь помимо удивительного содержания, тут и форма гениальна. На несколько лет Лев Толстой полюбил искусство в себе и ударился в запредельный эстетизм. Проза романа живописна, как у Тургенева, объективна, как у Гончарова, напряженно драматична, под стать Достоевскому. Здесь уже и весь Чехов предсказан с его бытовой трагичностью. Толстой показывает себя невероятной крепости стилистом, рисунок письма четкий и глубокий, словно гравюра вырезана. Многие части текста невероятные стихотворения в прозе. Даже простой труд крестьян чутко опоэтизирован. А как вдохновенно и светло выписан быт и дух русской православной веры, литургии, церковные службы! (Читая, не влезает в ум, что эдакого вдохновенного богомаза — отлучат!) До миллиметра выверенная композиция. Роман начинается с похорон и заканчивается рождением ребенка и продолжением жизни бесконечной. С точки зрения герменевтики, это одно из совершеннейших созданий во всей мировой литературе. А что же объективно? Ну, это одна из его коварных провокаций, наглая хулиганская выходка ,коими он был славен всю свою жизнь. Толстой пишет утопию личного счастья, упоение любовью и прочими беспредельными чувствами в скорлупе грецкого ореха. А в это же самое время печатаются «Дворянское гнездо» Тургенева, «Воспитанница» Островского, «Обломов» Гончарова, фундаментальные статьи Добролюбова, первые после каторги повести Достоевского. В их текстах эпоха звенит медью и гремит барабанами социальных битв. В стране экономическая разруха после «Крымской катастрофы», страна бурлит и грохочет в ожидании и требовании немедленных Великих реформ, общество волнуют самые глубинные политико-экономические вопросы, нетерпимость к крепостническим порядкам достигает своего апогея. В романе Толстого огорчения из-за бала у княгини С. и случайного поцелуя с итальянским вертопрахом. Любовь, любовь, любовь... Сам автор пришел в ярость и возненавидел собственное гениальное творение. Он почти на три года бросает перо и погружается в самую гущу народной жизни, которую уж не покинет. Только отчеты обществу будет высылать — «Казаков», «Войну и мир», «Анну Каренину». Спасибо добрым музам и гениям творчества, что у нас, у всей мировой культуры есть эта уникальная и шедевральная повесть. Но сейчас, в данную минуту времени для русского общества она также вредна, как и 163 года назад. С точки зрения вечности, это великое достижение человеческого ума и духа. Сиюминутно, это обман и эскапизм, который может привести и отдельную человеческую жизнь, и жизнь общества к чудовищным последствиям. П.С. прослушано в великолепном исполнении Елены Литвиновой. Это единственная полная версия, кою мне удалось найти, но крайне удачная!

Первый роман Льва Николаевича несвойственно малый по размеру для его «пера», громаден по своему содержанию. Описываемое в полуторавековой давности находит отсвет и в нашем настоящем. Вообще, я всё более убеждаюсь в том, что писанное до нас такими грандиозными личностями просто не может не быть реальностью прошедшей или настоящей. Да, наше время иное, если рассматривать внешние факторы, возможно, где-то отличающееся внутренними. Не буду спорить, что современная литература задаёт нам и современные вопросы, но... Ответы на них мы можем получить только обратившись к великим умам прошлого.

«Семейное счастие» расположилось всего на 137 электронных страницах. Согласитесь, это немного по количеству, но на том ЧТО в них вкраплено можно ещё раз убедиться в таланте Гения.

Писать о сюжете, размышляя о творчестве Толстого и перенося «внутреннее» во «внешнее» - жалко и недостойно. Поэтому не могу себе этого позволить даже с целью создания «узелка на память». Я помню, что всё прочитанное реально: желания, поступки, побуждения, безрассудства Маши и мечты о спокойной и тихой жизни в деревне Сергея Михайловича. <И моя новая влюблённость в книжного героя.> А если вдруг что-то забуду, то буду только рада этому неизбежному поводу перечитать произведение, ставшее любимым.

Я теряюсь и не нахожу нужных слов, когда хочу сказать о прочитанном у Толстого (а нужны ли они?). Но не перестаю удивляться величию наших классиков и продолжаю гордиться великолепием и значительностью наследия, дошедшего до нас.

Прежние наши отношения, когда, бывало, всякая не переданная ему мысль, впечатление, как преступление, тяготили меня, когда всякий его поступок, слово казались мне образцом совершенства, когда нам от радости смеяться чему-то хотелось, глядя друг на друга,— эти отношения так незаметно перешли в другие, что мы и не хватились, как их не стало. У каждого из нас явились свои отдельные интересы, заботы, которые мы уже не пытались сделать общими. Нас даже перестало смущать то, что у каждого есть свой отдельный, чуждый для другого мир.

— Нет, я неправду говорил, что не жалею прошлого; нет, я жалею, я плачу о той прошедшей любви, которой уж нет и не может быть больше. Кто виноват в этом? не знаю. Осталась любовь, но не та, осталось ее место, но она вся выболела, нет уж в ней силы и сочности, остались воспоминания и благодарность, но...

С очень необычной стороны открылся мне Лев Николаевич. Тем более удивительно, что повествование ведется от лица девушки. Автор передал все ее переживания, разочарования и радости. От ее преклонения перед опекуном до принятия действительности.

Интересно, что Сергей Михайлович в свои 37 лет считал себя уже старым и никому не интересным мужчиной.

Развитие отношений этой пары похоже на цветение деревьев: влюбленность, любовь, угасание, отчужденность и, наконец, смирение. Написана повесть возвышенным, сейчас уже непривычным языком. В ней много описаний и мало диалогов. В ней нет динамичности, но присутствует размеренность и красота. Красота слога.

Сложно писать рецензии на классику. Произведения Толстого прочитаны в рамках школьной программы плюс перечитывала несколько раз "Анну Каренину". Сейчас добралась до детской коробки с тонкими книжками и вспомнила множество рассказов Толстого для детей про людей и животных. Про это произведение совершенно ничего не слышала раньше. Совмещала чтение на бумаге и слушание аудиокниги, для которой эта повесть превосходно подходит. Неспешное и насыщенное чувствами и переживаниями повествование затягивает, во время чтения\слушания постоянная фоновая тревога, ожидание чего-то грустного при том, что шел самый разгар описания влюбленности. Вспоминались свои мысли и чувства времен начала отношений, поразительно точно переданные и во многом совпадающие, все смятения и бросания из крайности в крайность очень узнаваемы оказались, отозвались родным и слегка затуманенным сейчас чувством. Помните в "Москва слезам не верит", как мама Рудика сказала "Времена всегда одинаковые!"? Кажется, так и есть, книги из прошлого это подтверждают. Мне было немного грустно читать из-за узнавания, закономерности, которая, по-моему, возведена в аксиому-сначала у всех так, а потом обязательно вот так и это закон жизни. я и соглашалась и внутренне протестовала против такого успокоения и принятия. Очень сумбурно получилось, но мне это все равно поможет вспомнить ощущения от книги :)

Я помню в детстве в 1-м классе нам задали написать маленькое сочинение на тему "Что такое красота". И я, своим несовершенным детским умом, увидела это понятие очень узко, я подумала только о красоте человека и описала, как я вижу ее. То было лишь описание внешней красоты, не внутренней. Слушая потом короткие зарисовки своих одноклассников, я была поражена, как же узко я мыслила. я совершенно не приняла в расчет красоту мира, которая выражается почти в каждой его детали. Так к чему же это я? Толстой, он каждый раз поражает меня. Поражает своей глубиной и умением выражать невыразимое, выражать чувства и передавать малейшие движение души своих героев. Вот и "Семейное счастье" яркий тому пример. Я слушала аудиокнигу, гуляя по улицам города (спасибо Анне Каменковой! она великолепна) и плакала , слава Богу, что был моросящий дождь, он скрывал мои слезы, смешивая их с дождем. Каждую струну моей души задела эта книга. Толстой выразил свои идеалы семейного тихого счастья, и он так легко убедил меня, что это есть истина в последней инстанции. Но знаете, когда книга была завершена, и герои начали постепенно меркнуть и уходить в звенящую даль, я словно бы увидела вокруг себя весь мир, все его разнообразие, как в детстве, слушая сочинения других, поняла, как я была слепа, и я осознала, что семейное счастье Толстого - лишь капля в океане разнообразного счастья, из которого мир состоит. Но это моя история, частью которой стал Толстой. А поскольку это рецензия все-таки, я вернусь к роману! Кажется, что он женский, поскольку повествование идет от лица женского пола, Я совершенно точно никогда не возьмусь писать от лица мужчины, поскольку не считаю себя способной проникнуть в их психологию, чтобы сделать мою историю достоверной, а Лев Николаевич, конечно же с совершенной легкостью (по крайней мере рождается такое ощущение) передал нам чувства и переживания молодой девушки. Выражаю ему свое почтение и восторг. Он знаток человеческой души. И его слог - награда любому читателю.

Чтение книги происходило под двумя призмами.

Под первой, Толстой говорил про "Семейное счастие": ... как я приехал в деревню и перечел её, оказалась такая постыдная гадость, что я не могу опомниться от сраму, и, кажется, больше никогда писать не буду.

По второй призмой, доктор филологических наук, профессор Линков В.Я. утверждал: Конечно, "Семейное счастие", не выдерживает сравнения с Анной Каренинрй , Войной и миром , но всё же в такой низкой самооценке есть некоторое преувеличение

Читая роман, я задавался вопросами: "что стыдного мог видеть классик в своём произведении?", "смогу ли я сказать после чтения, что зря потратил время?". Начало было многообещающе: простым текстом автор дал трогающую душу описание природы, описал зарождение любви в сердцах молодой Маши и взрослого Сергея Михайловича. Ничего постыдного не видно. В продолжении автор повествовал о трансформации любви после замужества и появлении детей. Неизбежно возникли сложности. Маша увлеклась светской жизнью, а Сергею Михайловичу сложно было с этим мириться. Из его уст даже прозвучало: "... между нами всё кончено... Но больше ты не будешь мучить меня". Разрыва не случилось, но любви уже такой не было. Позже Маша попала в неловкую ситуацию, где настойчивый ухажер её поцеловал. Маше стало противно от этого поцелуя и она примчалась к мужу. В заключении, Толстой даёт веру, что любовь Маши и Сергея Михайловича трансформировалась в новое чувство, которое сулит новую счастливую жизнь. После прочтения осталось не понятно, за что Толстому стыдно в этом произведении. Может быть, он от лица Маши описал свою модель отношений? Ведь позже Толстой женился на молодой девушке с похожей разницей в возрасте. Может быть, ему было стыдно за какие-то слишком личные для него вещи, которые описаны в романе? Приходится согласиться с профессором - низкая самооценка Толстого по данному произведению неоправданно занижена. После прочтения книги я не нашёл ответов на свои вопросы, но поиски ответов сделают интереснее чтение биографии и других произведений Толстого!

П.С. Может быть, стоит упомянуть в рецензии про семейное счастье? В чём счастье по Толстому? Наверное, не только в том, чтобы жить для другого (многие любят эту цитату: ...в жизни есть только одно несомненное счастье – жить для другого.). А в том, чтобы любовь была в нужное время и трансформировалась вместе с взрослением и развитием отношений.

Эта книга оставила меня без слов. В прямом смысле. Я не просто не могла оторваться от нее, нет, я не могла поверить, что она вот-вот закончится. Когда я прочитала последнюю страницу, первым желанием было начать читать заново. Настолько эта книга оказалась к месту и ко времени.

С виду простой сюжет: общение девушки и мужчины, ее опекуна, которое впоследствии перерастает в крепкую любовь и дальнейшую семейную жизнь. Однако, как известно, так просто и волшебно-сказочно ничего не бывает, и в отношениях супругов всегда имеются некоторые разногласия, которые либо могут повлечь за собой дальнейшее непонимание, либо просто станут одним из этапов семейной жизни. Но Толстой настолько реалистично раскрывает эти отношения, показывает их сущность, что становится даже страшно: будто он побывал в моей голове и взял оттуда мысли своих героев.

Несмотря на то что разница в возрасте главных героев около двадцати лет, такие отношения возможны и при нормальной "расстановке возрастов" в отношениях. Это доказывает, что данное произведение шикарно тем, что описывает самые разные жизненные ситуации.

Лев Николаевич поразительно описывал мысли и состояние своих героев: читая об ощущениях Маши о ее любви к Сергею Михайловичу, невольно начинаешь чувствовать то же самое. Эта книга как удар в голову, просто невероятная!

Повесть Льва Николаевича Толстого «Семейное счастье» оставила у меня странное, неоднозначное ощущение — не отторжения, но внутреннего несоответствия ожиданий и прочитанного. Это будто «другой Толстой»: менее резкий, менее конфликтный, но при этом чрезвычайно сосредоточенный на размышлениях о семейной жизни, браке и трансформации чувств. Прежде всего, удивляет сама интонация произведения. После знакомства с дневниками Толстого, где он предельно откровенен, противоречив и часто радикален в оценках любви и брака, эта повесть воспринимается иначе. В ней слишком много спокойных рассуждений, попыток рационально объяснить то, что в реальной жизни редко поддаётся логике. Возникает ощущение, что автор здесь не столько проживает чувство, сколько анализирует его постфактум. Особого внимания заслуживает тот факт, что повествование ведётся от лица женщины. Несмотря на это, стиль показался мне убедительным: он действительно близок к тому, как могут быть устроены женские мысли — с сомнениями, самоанализом, постоянным возвращением к пережитому. В этом смысле Толстой удивительно точно передаёт внутреннюю речь героини, не скатываясь в грубую схематичность. Однако ключевая идея повести — мысль о том, что на смену страстной любви неизбежно приходит более спокойное, «тихое» чувство, — осталась для меня недостаточно раскрытой. Особенно в отношении мужского персонажа. Его эмоциональная отстранённость ощущается с самого начала, и потому сам переход не воспринимается как результат взросления или изменения возраста. Объяснять охлаждение чувств исключительно возрастом показалось мне несколько искусственным и даже удобным приёмом, а не глубоко прожитой внутренней эволюцией героя. В итоге «Семейное счастье» — это произведение, которое интересно не столько сюжетом, сколько попыткой осмыслить саму природу брака и любви. Оно не оставляет сильного эмоционального удара, но побуждает к размышлениям и внутреннему спору с автором. Для меня эта повесть оказалась важной именно в своём несовпадении с ожиданиями: она заставляет задуматься о том, где проходит граница между философией семейной жизни и живым человеческим чувством.