Пером и шпагой

Как раз в это время умерла мадам Помпадур. <...> Король, стоя у окна, показал на струи воды, со звоном бегущие по стеклам. И сказал, обращаясь к покойнице:

-Ах, мадам! Какой неудачный день выбрали вы для вашей дальней прогулки...

Он не сумасшедший. Он просто слишком честолюбив и странен.

Однако я разгадал план короля: лишая меня денег, он желает, чтобы я приобрел себе честь и славу... Итак, друзья мои, можете не волноваться за будущее: отныне мы входим в бессмертие!

Джентльмены! Обходите дом с осторожностью. Мы решили взлететь на воздух, но не уступить подлым притязаниям графа Герши и его лакеев.

Жаль только, что вас, честных эмигрантов, всего восемь человек... Я согласен: зовите сюда и нечестных!

Думать поздно. Сейчас кровью станем расплачиваться за все, что не продумали ранее, на покое...

Учиться у врага, ежели он толков и опытен, не пренебрегаю.

Копай, ребятушки, копай. Да языка не погань словом матерным. Не подобает православным христианам матерны лаяти, понеже матерь наша – земля! В нее же и возвращаемся, и тьму смертную, яко отдых, навечно приемлем...

Война есть упражнение воинское в чести,в риске и в бесстрашии. Кто рискует – тот выигрывает...

Победы русского оружия украшали Россию...

Екатерину всегда привлекал дух гвардейской казармы, шумной, неистовой и пьяной. Именно оттуда выходили по ночам эдакие молодчики, чтобы кого-то свергнуть, кого-то возвести и все, полученное в награду, тут же бесшабашно прогулять.

Я знаю русских солдат – это прекрасные командующие сами над собой...

Продолжай побеждать медлительностью

Но Париж оставался Парижем: прекрасные женщины Франции, приветствуя победу русских, завели моду на бантики, которые называли «a la Цорндорф»...

Фридрих теперь уже не издевался над Россией, он относился к ней с предельным уважением; через английского посла Ричарда Кейта король пожелал вступить в переговоры о мире, но Россия мириться с ним не захотела.

Эта воинственная саранча, искусавшая австрийцев и французов, замертво полегла в битве с русскими медведями!

Впервые в жизни король встретил противника, который не ведал страха и усталости. Казалось, не прекрати король сражения, и оно длилось бы до тех пор, пока был жив хоть один русский солдат...

По неписанным законам того времени победителем считался тот, за кем оставалось поле битвы. Поле битвы при Цорндорфе осталось за русскими.

Кровоточа и падая от изнеможения, прусская армия сворачивала битву. Нравственный перелом определился. Но не в русских – в немцах!

Фридрих так и не знал, что против него воюют солдаты России – одни, без командующего! Какой бы удар был нанесен его честолюбию, узнай он только истинную правду!