Цитаты из книги Замыслы

Мы никогда не можем выйти за пределы самих себя, и в творчестве не может быть ничего такого, что не заключено в творце. Я бы даже сказал так: чем объективнее кажется нам произведение, тем оно на деле субъективнее.

Говорят, что трагедия художника – это его неспособность осуществить свой идеал. Но истинная трагедия, которая все время подкарауливает художника, в том, что он осуществляет свой идеал слишком полно. Ведь осуществленный идеал лишается своего чуда и тайны, становясь всего только отправной точкой для другого, отличного от него идеала. Оттого музыка является совершенным типом искусства. Она никогда не открывает своего высшего секрета.

Нигилист, отрицающий любую власть, будучи убежден, что власть – зло, и превозносящий любую боль, поскольку через нее выражает он свою индивидуальность, как раз и есть правоверный христианин.

В Англии более всего уцелели те виды искусств, к каковым публика осталась равнодушной.

Как только общество или влиятельная его часть или любого вида власть попытается навязать художнику предмет творчества, Искусство либо исчезнет полностью, либо превратится в стандарт, либо скатится до уровня примитивнейшей поделки.

Делать то, что не доставляет удовольствия, морально и интеллектуально губительно для человека.

Чем усердней применяются наказания, тем больше это влечет за собой преступлений.

Тот, кто хочет свободы, тот не должен приспосабливаться.

Все формы правления несостоятельны. Деспотия – это несправедливость ко всем, в том числе и к самому деспоту, который, возможно, достоин лучшей участи.

Предоставь мертвым погребать своих мертвецов.

«Познай самого себя!» – начертано было на вратах античного мира. На вратах грядущего должно быть начертано: «Будь самим собой!»

Эстетика выше этики. Она принадлежит сфере более высокой духовности. Научиться видеть красоту вещей – это предел того, чего мы способны достичь.

Мы учим, как запоминать, и никогда не учим, как расти.

Для великого поэта существует только одна музыка – его собственная. Для великого художника нет никаких приемов живописи, кроме используемых им самим.

Творчество суживает пределы видения, созерцание же их раздвигает.

В заповеди верят не оттого, что они разумны, а оттого, что их часто повторяют.

Чистый цвет, не испорченный смыслом и не подкрепленный избранной формой, подсказывает душе тысячи вещей.

Разрушать неизменно труднее, чем создавать, а когда разрушать приходится глупость и вульгарность, задача эта требует не только мужества, но и презрения.

Суть мысли, как и суть жизни, – это ее постоянное движение вперед.