Цитаты из книги Замыслы

Целью Искусства является не просто правда, но многозначная красота.

Что касается Жизни, это раствор, в котором Искусство гибнет.

Отличие настоящей литературы от поддельной, вероятно, тем всего точнее определяется, что настоящую книгу хочется перечитывать.

Прекрасно лишь то, что не имеет к нам касательства.

Как повествователь он владеет всем на свете, за исключением языка, как романист умеет абсолютно все, не считая способности рассказать историю, а как художник тоже постиг все, кроме дара изъясняться внятно.

Чем более пытаешься понять людей, тем стремительнее исчезают причины этим заниматься.

Отличаемся мы друг от друга сущими пустяками: костюмами, манерами, интонациями, религиозными верованиями, наружностью, привычками и прочим в том же роде.

Люди, принадлежащие к хорошему обществу, интересны лишь масками, которые каждый из них носит, а отнюдь не тем, что за этими масками скрыто.

Персонажи нужны в романе не для того, чтобы увидели людей, каковы они есть, а для того, чтобы познакомиться с автором, не похожим ни на кого другого.

От литературы мы ждем благородства, очарования, красоты и силы воображения. Нас совсем не привлекает перспектива испытать содрогание и отвращение, слушая рассказ о деяниях низменного толка.

Он до того громозвучен, что ничего не расслышать.

Англия – родина погибших идей.

Ложь, поэзия – это ведь искусство, причем еще Платон понимал, что они взаимосвязаны; а раз это искусство, надо изучать его законы со всем тщанием, со всем аналитическим рвением.

Историки древности сообщали нам восхитительные выдумки, изображая их как факты; сегодня же романисты излагают скучные факты, стараясь нас уверить, будто они их выдумали.

Да что говорить, даже газеты стали не те. На них теперь вполне можно полагаться.

— Я думаю назвать статью «Упадок лжи». — Лжи? Мне-то казалось, наши политические деятели уж никак не допустят ее упадка.

Все решительно неспособные чему бы то ни было учиться взялись теперь поучать – вот чем увенчалась наша страсть к образованию.

Природе более всего ненавистна мысль, это, думаю, очевидно всякому. Способность думать – самое нездоровое, что существует под солнцем, и люди от этого умирают точно так же, как от физических недугов.

Самый эгоизм, столь насущный для того, чтобы человек проникся должным сознанием собственного достоинства, есть целиком результат обитания в четырех стенах. Покидая их, каждый становится безликой абстракцией. Индивидуальность исчезает бесследно.

Предоставляла бы природа комфорт, и у нас бы не было никакой архитектуры.