Человек с островов

Слёзы — универсальное средство справиться с болью.

- Беда пожилых людей в том, Юли, что прожитые годы заставляют нас видеть не столько сами события, сколько их последствия. Увы, этот драгоценный дар предвидения появляется слишком поздно, когда совершённые в юности ошибки не исправишь.

Отношения можно строить только с тем, с кем ты смотришь в одну сторону.

- Нет, Юли, - твёрдо возразил Шен, - иногда люди понимают только силу. Уступают, лишь напоровшись на того, кто их превосходит.

Страх можно отрезать. Запретить себе бояться. А ты молодец!

— Нет более несовместимых вещей, чем вы и романтика. Вы же смотрите на людей, словно препарируете их с целью дальнейшего использования: это годится, это отложить на крайний случай, а это — мусор, выбросить.

— А полной свободы не бывает. Мы всю жизнь от кого-то зависим: в детстве от родителей, затем от учителей, начальника, жены или мужа, под старость от детей и внуков. Даже монах-отшельник в Раскéрских горах приспосабливается к капризам погоды...

— Вы предпочли бы сдаться без боя?
— Для боя следует выбирать нужное время. Ввязываться в заведомо проигрышную битву — это не геройство, а дурость.

– Если вы рассчитываете, что я стану для вас готовить, вынужден разочаровать, – усмехнулся он. – Мои кулинарные способности ещё хуже ваших.
– Проверяли?
– В подростковом возрасте. После чего кухарка начала заикаться, а кухню пришлось ремонтировать…

Судя по тому, сколько чашек за день они выпивают только на службе, их кровь как минимум наполовину состоит из чая.

Пошла в свою спальню, задержалась взглядом на задвижке. Нет, запираться не стоит. Во-первых, я должна показать, что доверяю ему. Во-вторых, надеялась на его благоразумие. В-третьих… вдруг он всё же полезет ко мне ночью, и тогда я с наслаждением врежу по противной физиономии!

Все доктора на свете одинаковы: чем гаже лекарство, тем, по их мнению, действеннее.

– Она слишком дерзкая, – проворчал Алвио. – Непредсказуемая, опасная. Жить с такой женщиной – всё равно, что пуститься в океан на утлой лодочке.
– Ты её плохо знаешь, – Шен победно улыбнулся. – Это гораздо, гораздо страшнее.

...все красивые слова придумали люди, которые не уверены в своих чувствах. Они произносят признания вслух, потому что в первую очередь убеждают себя. Меня убеждать не надо, а своё согласие ты дала, когда осталась со мной.

Нуара в конце ужина заботливо спросила – я всегда так мало ем?
– Обычно ещё меньше, – за меня ответил Шен.
– Это ужасно, – забеспокоилась добрая бабушка. – Юлика, у меня есть отличный бальзам для аппетита. Я поила маленького Ирши.
– Спасибо за заботу, – поблагодарила я. – Это и впрямь чудесный бальзам – действует до сих пор.

"Живой человек в состоянии вернуть свободу, мертвый, - нет"

Иногда врага уважаешь больше, чем того, с кем ты вынужден быть на одной стороне.

Если человек способен на жестокость, рано или поздно он проявит её по отношению к кому угодно!

Для боя следует выбирать нужное время. Ввязываться в заведомо проигрышную битву — это не геройство, а дурость.

А полной свободы не бывает. Мы всю жизнь от кого-то зависим: в детстве от родителей, затем от учителей, начальника, жены или мужа, под старость от детей и внуков. Даже монах-отшельник в Раскéрских горах приспосабливается к капризам погоды.