"На сполье, где город упирался в перелесок, стоял покосившийся одноэтажный дом. На крыше вывеска:
СТОЙ. ЦРУЛНА. СТРЫЖОМ, БРЭИМ, ПЕРВЫ ЗОРТ
Хозяин этой цирюльни, горец Ибрагим-Оглы, целыми днями лежал на боку или где-нибудь шлялся, и только лишь вечером в его мастерскую заглядывал разный люд.
Кроме искусства ловко стричь и брить, Ибрагим-Оглы известен пьющему люду городских окраин как человек, у которого в любое время найдешь запас водки. Вечером у Ибрагима клуб: пропившиеся двадцатники — так звали здесь чиновников,- мастеровщина-матушка, какое-нибудь забулдыжное лицо духовного звания, старьевщики, карманники, цыгане; да мало ли какого народу находило отраду под гостеприимным кровом Ибрагима-Оглы. А за последнее время стали захаживать к нему кое-кто из учащихся. Отнюдь не дешевизна водки прельщала их, а любопытный облик хозяина, этого разбойника, каторжника. Пушкин, Лермонтов, Толстой — впечатления свежи, ярки, сказочные торцы бегут со страниц и манят юные мечты в романтическую даль, в ущелья, под чинары. Ну как тут не зайти к Ибрагиму-Оглы? Ведь это ж сам таинственный дьявол с Кавказских гор. В плечах широк, в талии тонок, и алый бешмет как пламя. А глаза, а хохлатые черные брови: взглянет построже — убьет. Вот черт!"
Почувствовали? Впечатлило?
Меня захватило сразу. Да так, что закончив читать, сразу начинал заново. Я словно проживал вместе с персонажами книги все перепетии их судеб.
Удивительнейшее, талантливейшее произведение. Шедевр!
Вячеслав Шишков, автор, писал: «Угрюм-река» — та вещь, ради которой я родился». Такое признание дорого стоит.Эта "вещь" - органичное полотно о жизни дореволюционной Сибири. Здесь история, этнография, мистика, любовь. Книга великолепная. А ещё страшная, потому как о человеческой подлости. Разбойником дедушкой Данилой началось, разбойником Прохором и закончилось.
Эх, Прошка, Прошка...
Переживал я за него. Открытый молодой человек, жадный до знаний, полный благих замыслов, превратился в рвача, душегуба, пьяницу и бабника. «Чует сердце. Начало хорошее, середка кипучая, а кончик – оёй!..» Сердце-вещун юродивого Павла не подвело. Воистину, "однако нет такого человека, который бы знал себя до дна. Даже вещий ворон не чует, где сложит свои кости". Стараюсь не забывать об этом.
Язык этой сибирской саги сочен, с целой галереей колоритных персонажей и характеров: верный горец Ибрагим-оглы, ссыльный Шапошников, проводник Фарков, плутоватый приказчик, бабник Илья Сохатых, пьяница отец Ипат, инженер, убежденный социалист Протасов Андрей Андреевич, американский инженер мистер Кук, взяточник и шантажист пристав Амбреев и т.д.
Речь моя обогатилась выражениями, которые я в шутку вставлял в разговорах: "Зело борзо!"
А стол сибирский! Слюной исходил."Угощал хозяин всякими закусками: край богатый, сытный, и денег у купца невпроворот. Нельмовые пупы жирнущие, вяленое, отжатое в сливках, мясо, оленьи языки, сохатиные разварные губы, а потом всякие кандибоберы заморские и русские, всякие вина – английских, американских, японских погребов". "А вот киселька отведайте!.. С молочком, с ватрушечками. Получайте"."Мать, чего там у тебя еще?.. Притащили гору котлет из рябчиков". ...
"Угрюм-река – жизнь, сделав крутой поворот от скалы с пошатнувшейся башней, текла к океану времен, в беспредельность".
10.03 2023
4 понравилось
