Да помолчи уже, наконец. О чем мы говорим, когда говорим о любви

Нам всего-навсего нужно любить друг друга, — сказала она. — Любить. Всего-навсего.

Где-то за тонкой оболочкой нашей жизни бьется, рвется к нам великое зло. И нужна лишь узенькая щелочка, небольшое отверстие, чуть приоткрытый вход.

Мне нравится летать на самолетах. Там есть такой момент, когда отрываешься от земли и думаешь: что бы дальше ни было, уже не изменишь.

За стеклом медленно плыли снежинки. Он смотрел, как они уплывают прочь, потом провел пальцами по стеклу.

- Майк, ты ж не спишь, да?
— Не сплю, — сказал он. — Ни в одном глазу.
— Ну вот и не засыпай раньше меня, — сказала она. — Не хочу я не спать в одиночестве.

Послушай, ничего хорошего от нее не дождешься. Я сразу понял, как ее увидел. Забудь ее, друг. Займись делом каким-нибудь и забудешь. Думаешь, не получится? Может, работы боишься? Работать надо. Я ведь тебе добра желаю. Сам в такой же луже сидел. Не упрямься. Только работа, работа, день и ночь работа. И я забыл. А ведь там, где я был, война шла...

Считаю, в человеке всего должно быть намешано, и того и другого. Еще считаю, очень важно в жизни работать, чем больше, тем лучше. А человек, которому делать нечего, только и знает, что в себе копаться. Времени-то девать некуда.