Вальхен

Приближение Рождества – это не только радостная суета, это ещё всеобщее ожидание чуда и продолжение каких-то давних глубоких традиций.

А молодые - другое дело, им легко поверить в бредовые идеи о высшей расе. Мы с тобой уже говорили, что людям несложно задурить головы любой идеей. Гораздо труднее - этим идеям сопротивляться, хотя бы внутренне.

Лизхен, ты сейчас доешь ужин и пойдёшь в свою комнату. Карандаши я у тебя заберу, чтоб ты не рисовала, а подумала-как это может быть, что одни люди хуже других только потому, что родились в другом месте. И если ты сможешь объяснить, почему так, - может быть, я тебя выслушаю. Но ты должна хорошенько подумать:разве мы по  нации определяем, кто лучше, а кто хуже, а не по поступкам?

И знаешь, какое главное правило воспитателя? Чем спокойнее и увереннее ты выглядишь, тем спокойнее будут чувствовать себя твои подопечные. Все свои страхи и тревоги воспитатели и врачи оставляют за порогом санатория.

Совсем ничего не боится только дурак. Так мой дедушка говорил. Храбрый — не тот, кто не боится, а тот, кто со своим страхом справляется.

На войне, девочка, атеистов не бывает. В кого-нибудь да верят, кому-нибудь там, наверху, да молятся.

Правда по-моему в том, что умные нормальные люди никогда не хотят войны.

Не слишком образованным людям легко мозги промыть

Глупо отнимать привычную религию у людей, которых посылаешь на фронт. Это может не понравиться, а у людей в руках оружие.

Самое трудное в любви - это отпустить любимого человека, чтобы не разорвать ему сердце.

Что на самом деле Германия и Советский Союз в чём-то похожи. И здесь, и у нас искали врагов и находили, если хотели. Вот фашисты всех евреев разом во враги записали. И ещё много кого. А у нас? Ну, не за национальность врагом объявляли, а просто непонятно за что. Разве не похоже?

Каков человек, такую ему и колбасу жарят (нем. поговорка)

– Знаешь, – тихо сказал Клаус, – самое трудное в любви – это отпустить любимого человека, чтобы не разорвать ему сердце. Она может решить только сама.