Цитаты из книги Три сестры

А я в самом деле никогда ничего не делал. Как вышел из университета, так не ударил пальцем о палец, даже ни одной книжки не прочел, а читал только одни газеты… (Вынимает из кармана другую газету.) Вот… Знаю по газетам, что был, положим, Добролюбов, а что он там писал — не знаю… Бог его знает…

Мы, мама, будем вместе читать разные книги... Не правда ли? (Целует матери руки.) Мы будем читать в осенние вечера, прочтем много книг, и перед нами откроется новый чудесный мир...

В е р ш и н и н. И как бы мне хотелось доказать вам, что счастья нет, не должно быть и не будет для нас... Мы должны только работать и работать, а счастье - это удел наших далеких потомков.

Елена Андреевна. А хорошая сегодня погода… Не жарко… Войницкий. В такую погоду хорошо повеситься…

... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

Астров. Как-то странно… Были знакомы и вдруг почему-то… никогда уже больше не увидимся. Так и все на свете…

Мария Васильевна. Тебе почему-то неприятно слушать, когда я говорю. Прости, Жан, но в последний год ты так изменился, что я тебя совершенно не узнаю… Ты был человеком определенных убеждений, светлою личностью… Войницкий. О да! Я был светлою личностью, от которой никому не было светло…

Астров. Те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут! Марина. Люди не помянут, зато бог помянет.

Сидишь в Москве, в громадной зале ресторана, никого не знаешь, и тебя никто не знает, и в то же время не чувствуешь себя чужим. А здесь ты всех знаешь и тебя все знают, но чужой, чужой… Чужой и одинокий.

"Обойти то мелкоеи призрачное, что мешает быть свободным и счастливым, вот цель и смысл нашеё жизни. Вперёд! мы идём неудержимо к яркой звезде, которая горит там вдали! Вперёд! Не отставай, друзья!"

Вернешься после полуночи из театра или с бала, а уж ты не человек, а дохлятина, хоть брось.





.

Нужно быть бесчувственным балбесом, чтобы устоять против ее улыбки, против неги, которою так и дышит ее миниатюрный, словно выточенный бюстик. Ах, какою надо быть деревянной скотиной, чтобы не чувствовать себя на верху блаженства, когда она говорит, смеется, показывает свои ослепительно белые зубки!

Вечно жалуется на свои несчастья, хотя, в сущности, сам необыкновенно счастлив.

Милый Костя, хороший, будьте поласковее с моей Машенькой!.. Она славненькая. Женщине, Костя, ничего не нужно, только взгляни на нее ласково.

Маша (Ирине):

Люблю – такая, значит, судьба моя. Значит, доля моя такая… И он меня любит… Это все страшно. Да? Не хорошо это? О моя милая … Как-то мы проживем нашу жизнь, что из нас будет….Когда читаешь роман какой-нибудь, то кажется, что все это старо, и все так понятно, а как сама полюбишь, то и видно тебе, что никто ничего не знает и каждый должен решать сам за себя…

Видишь, моя мать меня не любит. Еще бы! Ей хочется жить, любить, носить светлые кофточки, а мне уже двадцать пять лет, и я постоянно напоминаю ей, что она уже не молода. Когда меня нет, ей только тридцать два года, при мне же сорок три, и за это она меня ненавидит.

Женщины не прощают неуспеха.

Как легко быть философом на бумаге и как это трудно на деле!

Епиходов. Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

Дрянной ваш ресторан с музыкой, скатерти пахнут мылом… Зачем так много пить, Леня? Зачем так много есть? Зачем так много говорить? Сегодня в ресторане ты говорил опять много и все некстати. О семидесятых годах, о декадентах. И кому? Половым говорить о декадентах!