Дублинцы. Ранняя проза

Эта книга — собрание художественной прозы Джеймса Джойса, написанной им прежде своего главного труда, романа «Улисс». Это цикл прозаических этюдов «Эпифании», роман «Портрет художника» и незаконченный опус «Герой Стивен». Все тексты публикуются в переводе С.С. Хоружего, а его заключительная статья рисует мир раннего Джойса в его внутренней жизни, его эстетических и экзистенциальных импульсах: как редкостно независимый, самобытный творческий мир, в котором художник в юности, следуя собственном...

Рейтинг LiveLib

4,5

9 оценок

5
67%
4
33%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 8

Рецензии

encaramelle4 марта 2022 г.
Никто бы ведь и не подумал, что в гробу он будет так хорош
Который раз себе говорю: "Прочитав всего одну книгу - не зарекайся!". И Джойс прям не подвёл! Признаюсь, после многолетней эпопеи с "Улиссом" было страшновато подступиться вновь, но малый объём всё-таки меня убедил. "Дублинцы" принципиально отличаются от magnum opus Джойса и по своему формату, и по своему стилю - неслучайно именно этот сборник рассказов упомянут в юбилейной записи Комитета ЮНЕСКО.
Сборник открывает новелла "Сёстры", сюжет которой на первый взгляд кажется довольно простым. Умирает городской священник, - и юный рассказчик, который вроде как был к нему очень привязан, делится с нами своими внутренними переживаниями. Вместе со своей тётей, мальчик навещает дом отца Флинна в последний раз, где за чаем его сёстры будут вспоминать странности своего религиозного братца. Однако причины такого поведения священника Джойс так и не раскроет, весь рассказ - сплошная недомолвка. Прислушайтесь к полунамёкам взрослых персонажей, присмотритесь к деталям истории самого рассказчика, вчитайтесь внимательно - и вот между строк столь незамысловатого сюжета уже проступает тревожная картинка.
Здесь происходят странные и загадочные события, которые так и останутся необъяснимыми. Отец Флинн страдает от парализующих инсультов и в конце концов умирает, но его ухудшение, проявившееся в безумном смехе в исповедальне, также намекает и на то, что он был психически неуравновешен. Читатель никогда точно не узнает, что именно с ним было "неладно". Ну свихнулся святоша на старости лет - это было бы ещё полбеды. Настораживает скорее замечание старика Коттера, который называет отношения между мальчиком и священником не иначе как вредными и недопустимыми, но сам рассказчик описывает нам исключительно духовные дискуссии о латыни и церковных ритуалах. При этом ему снятся странные сны об отце Флинне, и он признается, что чувствует себя рядом с ним "неловко". И даже после смерти священника его более чем ощутимое присутствие делает его фигуру ещё более зловещей и таинственной. Джойс представляет ровно столько информации, чтобы у читателя появились некоторые подозрения в отношении отца Флинна, но в то же время недостаточно ни для того, чтобы подтвердить их, ни для того, чтобы рассеять:

Мне казалось странным, что ни я, ни самый день не были в трауре, и я даже почувствовал неловкость, когда вдруг ощутил себя свободным, – как будто его смерть освободила меня от чего-то
На такой приём автор намекает уже в самом первом абзаце, когда рассказчик размышляет о странном звучании слова "паралич" и сравнивает его со словом "гномон". Стоит сказать, что в данной новелле нет ни единого лишнего слова, ни единой лишней детали. Так и с этим словом "гномон" - сначала я просто подумала, что это и правда автор просто чудное слово в словаре откопал, и мало ли что оно там значит. Тем более, что указанное в примечании определение тоже не сразу прояснило мне идею Джойса. А ведь замысел был гениален в своей простоте! "Гномон" - это вертикальная часть солнечных часов, по длине тени которого можно определить время. Вот так изящно в первой же новелле сборника Джойс намекает читателям на свою роль - автор лишь отбрасывает тень, указывая нам нужные детали, но раскручивать головоломку и делать выводы нам придётся самостоятельно.

Теперь оно звучало для меня как имя какого-то порочного и злого существа. Оно вызывало во мне ужас, и в то же время я стремился приблизиться к нему и посмотреть вблизи на его смертоносную работу
При всей своей лаконичности эта "психологически тонкая новелла" невероятно насыщенна символикой: разбитая священником чаша и неспособность удержать её даже после смерти; его жутковатая, вызывающая дискомфорт улыбка; даже отказ рассказчика от сухарей к чаю и обрывистые, прерванные на середине слова фразы его тёти играют здесь свою строго определённую роль. Все эти детали складываются в единый глубокий и неоднозначный тезис, который красной нитью пронизывает всю новеллу, - о парализующем влиянии как смерти, так и религии на нормальную человеческую жизнедеятельность. И то, как деликатно автор подводит нас к этой мысли - это то, что подкупило меня здесь больше всего. А насколько изящен образ рассказчика, подглядывающего через окно - это своеобразная джойсовская метафора на тему того, что даже непосредственный опыт в некотором роде является вуайеристским, и что человек может наблюдать за своей собственной жизнью отстранённо, как бы со стороны. Джойс определённо раскрылся для меня по-новому, и я обязательно прочитаю весь сборник! Рекомендую - особенно тем, кто хотел бы познакомиться с творчеством писателя, но всё никак не решится. Как говорится, не "Улиссом" единым :)
Читать далее
51
793
encaramelle12 марта 2022 г.
Но настоящих приключений не бывает у людей, которые сидят дома: их нужно искать вдали от родины
Продолжаю читать сборник Дублинцы - и я всё ещё не разочарована! Мне кажется, в обычное время этот рассказ вряд ли бы мне понравился, но сейчас он невероятно точно подошёл под настроение.
Эта история произошла с двумя мальчиками, которые грезили Диким Западом и мечтали о приключениях. Однажды они решили прогулять школу и вместо этого пошли слоняться по Дублину и окрестным полям. Там-то им и повстречался этот крайне сомнительный тип с «бутылочно-зелёными» глазами и явно выраженными перверсивными наклонностями. Жутковатая встреча, надо сказать: все эти его разговоры о том, как «больше всего на свете он любит смотреть на красивую молодую девушку» и с каким удовольствием он бы выпорол непослушного мальчика запросто смутят не только юного рассказчика, но и читателей постарше. Но самое напрягающее даже не это: здесь, как и в рассказе "Сёстры", Джойс вновь намекает нам на что-то более тёмное, не говоря при этом ничего конкретного - как если бы вы сидели спиной к сцене и угадывали действие по реакции зрителей:

« Он медленно встал, говоря, что оставит нас на минутку или, вернее, на несколько минут; и, не меняя направления взгляда, я увидел, как он медленно пошел от нас к ближнему краю поля. Он ушел, мы продолжали молчать. После двух-трех минут молчания Мэхони воскликнул:
– Ишь ты! Посмотри, что он делает!
Но поскольку я не ответил и не поднял глаз, Мэхони снова воскликнул:
– Ишь ты!.. Вот старый чудила!
– Если он спросит наши фамилии, – сказал я, – ты будешь Мэрфи, а я буду Смит. »
Что там такое произошло, разве как не то, о чём мы все сейчас подумали? Иначе зачем же мальчик предлагает представиться чужими именами? Мы бессознательно идём на эту невинную хитрость при общении с незнакомцами, когда чувствуем дискомфорт или опасность. В продолжение рассказа "Сёстры", Джойс здесь вновь обращается к теме парализующего действия - на этот раз страха. Мэхони находит любой предлог, чтобы как можно скорее убраться подальше от пугающего незнакомца, но главный герой в исступлении замирает на месте и продолжает слушать его до тех пор, пока не переполнится невидимая внутренняя чаша...
С другой стороны, рассказ навеял очень светлые воспоминания. В своё время я, подобно героям рассказа, решила однажды прогулять учёбу (правда, в летней школе и уже будучи студенткой) и отправилась исследовать Дублин. Маршрут у меня был, конечно, более туристическим, но вот это непередаваемое ощущение лёгкости и свободы, как глоток свежего воздуха, теперь прочно ассоциируется у меня с родиной Джойса. Вот как удивительно - не Париж, где я провела свои первые месяцы самостоятельной жизни, ни какой другой город, но именно этот один день в Дублине стал для меня очень особенным, - а почему я и сама не могу объяснить, наверное, я просто была тогда очень счастлива, и мне хотелось насладиться этим в одиночку.

Школа и дом, казалось, отошли от нас бесконечно далеко, и мы чувствовали себя совсем свободными.
В этом рассказе поддерживается заданное первой новеллой сборника тревожное настроение, но при этом удивительным образом он оказался очень лёгким, воздушным, - такое причудливое сочетание и так филигранно исполненное. Джойс изящно балансирует на грани, полутонами и полунамёками нагнетая атмосферу в душном, солнечном Дублине. Я даже не подозревала, но это оказалось именно то, что мне было так нужно.
Читать далее
50
1,3K
GaarslandTash24 июня 2024 г.
Жизнь без любви... или In vino veritas...
Неожиданный рассказ. От автора "Улисса" такого сложно было ожидать. Но, как оказалось, Джеймс Джойс хорош не только в неподъёмных фолиантах, но и в малой форме. И рассказ "Облачко" этому подтверждение. Главный герой рассказа Малыш Чендлер работает мелким клерком:
"Сидя за своей конторкой в Кингз-Иннз, он думал о том, какие перемены произошли за эти восемь лет. Друг, который был вечно обтрепан и без копейки денег, превратился в блестящего лондонского журналиста. Он то и дело отрывался от скучных бумаг и устремлял взгляд в открытое окно..."
Само упоминание Джойсом "скучных бумаг" свидетельствует о том, что работа у Малыша Чендлера явно не синекура... Более того, как выясняется, Малыш Чендлер весьма поэтичная натура и его светлая мечта заключается не в "покорении толпы", а в нахождении родственных душ...
"С каждым шагом он приближался к Лондону, удалялся от скучной, прозаической жизни. Перед ним забрезжил свет. Он еще не стар — тридцать два года. Можно сказать, что его поэтический дар именно сейчас достиг зрелости. Столько чувств и дум ему хотелось выразить в стихах! Он носил их в себе. Он старался погрузиться в свою душу, чтобы узнать, подлинно ли у него душа поэта. Он считал главной чертой своего таланта меланхолию, но меланхолию, смягченную порывами веры, покорностью судьбе и невинной радостью. Если бы он сумел выразить себя в книжке стихов, может быть, к его голосу прислушались бы. Он никогда не станет популярным; это он понимал. Он не сумеет покорить толпу, но, может быть, его оценит избранный круг родственных душ..."
Увы, несмотря на свой график, Малыш Чендлер одинок в этом мире... Поэтому ему жизненно необходимо найти собеседников для души. Его поэтическая натура прозябает за конторкой в Кингз-Иннз... Положение главного героя рассказа усугубляет и тот факт, что Малыш Чедлер несчастлив и в семейной жизни. Неожиданная встреча с бывшим однокашником Галлахером, ставшим блестящим лондонским журналистом и In vino veritas... заставляет его переосмыслить своё существование.
И внезапно герой понимает, что его женитьба не принесла ему радости, что он женился на чёрством человеке, который относится к нему очень холодно, без любви:
"На столе горела маленькая лампа с белым фарфоровым абажуром, и свет падал на фотографическую карточку в роговой рамке. Это была фотография Энни. Малыш Чендлер посмотрел на нее, остановив взгляд на тонких сжатых губах..."
Как лаконично Джоймс подчёркивает внутренний мир и холодность супруги Малыша Чендлера... Тонкие, сжатые губы... Свидетельство о скрытности характера и холодности к окружающим, возможно даже жестокости... Во всяком случае безразличие Энни Джеймс продемонстрировал изящно:
" Несомненно, они были красивы, и само лицо тоже было красивое. Но в нем было что-то пошлое. Почему оно такое неодухотворенное и жеманное? Невозмутимость взгляда раздражала его. Глаза отталкивали его и бросали вызов: в них не было ни страсти, ни порыва...
Все напрасно. Читать нельзя. Ничего нельзя. Плач ребенка сверлил ему уши. Все напрасно! Он пленник на всю жизнь."
В этом небольшом рассказе Джеймс Джойс описал трагедию творческой личности, которая попала в циничные и расчётливые руки... Но почему же произошла подобная трагедия с Малышом Чендлером? На мой взгляд, главная причина коренится в отсутствии между супругами христианской любви. Брак Малыша Чендлера и Энни не стал той "малой церковью", о которой заповедал Христос... А без этого связующего звена "дом не устоит"...
Читать далее
47
804

Все рецензии

Цитаты

encaramelle13 марта 2022 г.
Сначала ей просто льстило, что у нее появился поклонник, потом он стал ей нравиться
13
482
encaramelle12 марта 2022 г.
Не знал, придется ли мне когда-нибудь заговорить с ней и если придется, как я скажу ей о своем несмелом поклонении. Но мое тело было точно арфа, а ее слова – точно пальцы, пробегающие по струнам.
13
446
encaramelle3 марта 2022 г.
а ведь если правду сказать, какие друзья у покойника?
13
475