Purity

Стивен со своими приятелями, Гартом и Эриком, строил трудовую утопию. По их теории, рост эффективности труда благодаря новым технологиям и, как результат, уменьшение числа рабочих мест на производстве, неизбежно приведут к более правильному распределению доходов. Помимо прочего – к тому, что большинство населения будут получать неплохие деньги ни за что, ведь Капитал осознаёт: обнищание потребителей изготавливаемой роботами продукции не в его интересах. Безработные потребители будут получать то же, что получали бы в качестве рабочих, и объединятся с теми, кто будет трудиться в сфере обслуживания; так возникнет новая коалиция трудящихся и постоянно безработных, колоссальный размер которой станет фактором социальных перемен.
— Но у меня вопрос, — вмешалась Пип. — Если один получает сорок тысяч в год просто как потребитель, а другой те же сорок тысяч за то, что выносит утки в доме престарелых, разве второй не обозлится слегка на первого?
— Работникам сферы обслуживания нужно платить больше, — признал Гарт.
— Намного больше, — уточнила Пип.
— В справедливом мире, — подхватил Эрик, — именно сотрудники домов престарелых и ездили бы на мерседесах.
— Да, но даже в таком мире, — сказала Пип, — я всё равно не хочу выносить утки, а ездить могу на велике.
— Да, но, допустим, ты захотела мерседес, а единственный способ его получить – это выносить утки?
— Нет, Пип права, — заявил Стивен. — Нужно вот как: труд обязателен, но мы постепенно снимаем пенсионный возраст, так что до тридцати двух, тридцати пяти или скольких там лет все работают на полную катушку, а после этого возраста никто не работает, и все на полном обеспечении.
— Хреново будет в вашем мире молодым, — заметила Пип. — Которым уже и в старом-то мире хреново.