Спаси и сохрани

К «Спаси и сохрани» меня привела личная история — интерес к прозе Рябова в совокупности с интересом к деятельности издательства «Ноократия»; я купила книгу, лишь отчасти предполагая, что найду внутри. Книга стала одним из сильнейших впечатлений декабря, а нужные слова о ней нашлись только сейчас.

Недавно размышляла о женской/мужской прозе.

Я только что вышла из магазина с шоколадом — от 40% содержания какао-бобов до нескольких разновидностей 100%-го; в магазине я расспрашивала девочку-продавщицу, чем четыре вида 100%-го шоколада отличаются друг от друга — отенками вкуса, специями, мягкостью и пр.

Так вот, «Спаси и сохрани» — это плитка 100%-ной мужской прозы, горькая как полынь. Ни грамма ванильки или ягодных ноток, ничто не уводит ни в красное вино, ни в карамель. Чтобы прочитать, нужно сделать глубокий вдох и стиснуть зубы.

Вопрос — нужно ли читать?

Мне было нужно.

Я вообще пропускаю через себя очень многое. Мне нужно пропускать много смерти, войны, насилия, боли, страха. Дело в том, что с некоторыми вещами я никогда в жизни не сталкивалась и не столкнусь (наверное), и слава Богу; но я читатель крепкий и опытный, я могу через сильную прозу войти в чужую шкуру и побыть тем, кем я не являюсь.

Я становлюсь больше. Мои глаза видят больше. Проза, которая заставляет меня вспомнить о том, чем и как живёт/жила моя страна, отдельные люди, разбросанные по разным её концам, — пьющие, травмированные, искалеченные, падшие, растерявшие слова и смысл, — это хорошая, важная проза.

Процитирую описание книги с сайта издательства:

Филипп только что вернулся с Чеченской войны и пытается рассказать другу о пережитом (тут, на самом деле, каждое слово не очень верно — ни «пытается», ни «рассказать», ни «пережитое» — всё это слишком вяленько с моей стороны, но Рябов звучит лучше).

Я больше не буду ничего пересказывать. В книге много диалогов; по сути, вся книга состоит из коротких быстрых глаголов и хлёстких диалогов. Когда кажется, что очередная сцена опрокидывает тебя на дно, следующая погружает ещё глубже. Здесь много мата. Много боли. Много темноты, снега, грязи, много смерти.

Есть ли в этой истории надежда? Знаете, я взяла книгу в руки, чтобы пролистать перед тем, как идти о ней говорить, и сначала не смогла — стало больно.

Но заставила себя прочитать последние две страницы.

Я оставляю за собой право быть оптимистом.

Вроде считается, что автор-мужчина оставляет читателю больше поля для достраивания собственных эмоций. Как бы отстраняясь. Снимая с себя ответственность.

В этой книге, мне кажется, между тем, что изображено, и тем, что чувствуют персонажи (и читатель), — просто бездна.

Без-дна. Каждый вправе измерить её своим личным эмоциометром. Мой зашкалило. Я онемела, оглохла и немного умерла. Потом воскресла.

Эту книгу нужно читать с большим запасом сил (я редкий человек: который сделал это в декабре в Питере, не пытайтесь повторить в домашних условиях).

На что похоже?

У меня однозначные ассоциации: немного Хармс и очень много — Герман Канабеев - Я буду Будда . Вот как меня вышибло от прозы Канабеева, казалось бы, тоже эталонно мужской, с огромным количеством ненормативной лексики и разного рода описания эротических похождений (я прочитала книгу о красоте, о надежде, о любви, о попытке собрать себя по частям, о том, каково это — наперегонки со смертью, каково это — быть в 2000-х в России), схожим образом меня пришибло прозой Рябова.

Ещё раз скажу. Не всем надо, не всегда надо, но такая книга воплощена в мир, она есть, она здесь, спасибо за это.

Аннотация:

Русские мальчики Филипп и Даня едут сквозь зиму по заброшенным деревням и заметенным снегом дорогам. Русские мальчики хотят жить и любить, но в дороге встречают только горе и смерть, ненастье и ветер. Маленькая и несчастливая жизнь здесь теплится по углам на птичьих правах. Никто не спасёт, никто не протянет руку: а вместо нательного крестика - кольцо-оберег, два заветных слова, в которых отчаянье и надежда идут следом по замкнутому кругу.

Собственно, добавить особо нечего. Да, та самая современная русская проза о безнадеге. С одной стороны. С другой стороны, как обычно, в этой самой безнадежной прозе самым парадоксальным образом сквозят и надежда, и дружба, и свет. Наверно, потому что посреди серого безотрадного пейзажа лучше видно всё светлое, красивое. Из общего сумрака глаз выцепляет это особенно зорко.

Ну и удивительно резонирует с днем нынешним этот текст, написанный много лет назад. Долежал, вызрел и заговорил на самом понятном языке.

Сначала я не хотела покупать эту книгу (не очень жалую в своей библиотеке книги в мягкой обложке), но в каком-то трансе взяла ее с выкладки во "Все свободны", и очнулась уже с чеком в руках. Вот так оно и работает.
Предисловия меня искусили серьезно, ожидания были велики. Я люблю книги про военные конфликты новейшего времени и рядом с ними, а тут как раз друг главного героя только-только вернулся из Чечни, в чем и состоит завязка. Издатель уточнил, что книжка очень актуальная для нашего времени — ну, параллель всем понятна.
Долго она стояла у меня на полке, но под конец декабря я приговорила ее буквально за одну ночь. Вспомнила "777", ровно на столько же она хороша, если не лучше. Пожалуй и лучше, потому что тема оказалась глубже. И правда, актуальна.
Вообще, книга — айсберг. Ничего вам автор не рассказывает, ноль закадровой речи. Роман написан от первого лица, и как наш герой до последнего не понимает, что происходит с его другом, так и читатель не понимает. Пока не приходит время. Но вот приходит, и все становится ясно. Да так, что прочитанное до сего момента не то что бы теряет смысл, но переосмысливается, переоценивается вся суета. А  жизнь, она ведь такая и есть. Оттого эта книга пока что стала моей любимой у автора.