«Я не утверждаю, что разбираюсь в любви, – произносит она. – Но кое-что в ней все‐таки смыслю. Больше, чем ты думаешь. Больше, чем твои драматурги, которые говорят о ней всего два часа, прежде чем она растворится в аплодисментах.– Она не растворяется, – возражает Тея. – Она вечна.»