Красный смех

К своему стыду, я не так хорошо знакома с творчеством Леонида Андреева. Данный рассказ прошел мимо меня, и давольно долго ждал своего часа на полке.Ну вот боялась я знакомиться с Красным смехом. Ну вот не люблю я книги о войне. А после знакомства с "Иудой Искариотом" и вовсе решила, что до данного автора я еще не доросла. И вроде книги стоят в домашней библиотеке, и стыдно классику не знать, а нет! Хочу, но не буду. Еще разочаруюсь чего доброго, и в зеркало смотреть не смогу.
И вдруг...куда не глянь все только об Андрее говорят. Все знакомые как будто сговорились, и обсуждают данное произведение. Андреев стал вдруг mainstream(хорошо это или плохо не мне решать). Все как одинчитают,все как один советуют, - "прочти не пожалеешь". Да уж, не пожалела!

Это было страшно. Это было безнадежно. Это была безвыходнось вскупе с помешательством. Сказать что рассказ вызывает сильные эмоции - ничего не сказать.
Как будто ты проник в чей-то ночной кошмар и не можешь выбраться. Как будто тебя поместили в голову к сумасшедшему - и ты пропал. И больше ничего нет...Есть только дикий животный страх, чью природу нельзя тольком объяснить. Сидишь в своем удобном кресле, чай попиваешь и постоянно выглядываешь в окно, вдруг там нет солнца, вдруг там красное небо, вдруг там мертвая земля, что постоянно отторгает трупы, вдруг там Красный смех...
Книга не для слабонервных. Я вот себя никогда пугливой или особовпечатлительной не считала(пойди найди ужастик, что сможет меня напугать). А тут...И весь этот бред и выхода нет.
И вроде кажется все это отвратительным, и хочется поставить плохую оценку, и память себе стереть(не дай Боже кошмары мучать будут), и верните мне розовые очки!..Но разме так часто можно встретить рассказ, вызвавший пускай и однозначные, но такие сильные эмоции. Это, товарищи, уметь надо!

Потрясена.
Горячечное, пророческое, вся книга - в сухом жару.
Тем ужаснее, тем отвратительнее "смех", что он написан прежде двух мировых войн, до красного террора, Бабьего Яра и газовых камер. Пролог к XX веку. Всё после Цусимы, после шимозы, подводных лодок, горящего масла, кипящей морской воды - производство мертвецов... Крик Мунка и Красная корона Булгакова, - так вот как они звучат, как выглядят все вместе.
Тем страшнее, что тёмное, невидимое - по-прежнему в воздухе. И смотрит. Смотрит.
Непостижимое, уродливое. Безумное. Торжествующее.

Каждое литературное произведение рождает в голове некоторый визуальный ряд или условную атмосферу. "Красный смех", стоило только открыть книгу, погружал в оранжево-красную пустыню. Воздух становился раскаленным, воображение заносило песчаными буранами, а в голове поднимался гул. Элементы сюжета, как видения, появлялись во всем этом, оборванные, нелогичные, незаконченные.

Могу предположить, что автор добивался отчаяния и растерянности читателя всеми возможными средствами: сюжетом (хотя его немного), литературными приемами символистов (в избытке), построением книги (обрывочные дневниковые записи сначала одного, потом другого героя).

Андреев предостерегает от любой войны. Наверное, ему было проще напугать читателя начала XX века, когда газетные статьи о тысячах погибших могли вызвать шок, а первые кадры кинохроники - ужас. Сегодняшнего читателя напугать было бы сложнее. Поэтому сейчас появляется к автору больше вопросов: что за сюжет? причем тут красный смех? да мне вообще не страшно! А Андрееву страшно было.