Чёрная печать империи

Монстрюков, равно как и тварей, создали мы сами. И это символично, Изяслав. Потому что и революционеров из юных идеалистов мы делаем тоже сами. И мы же творим из них мучеников революции, народных героев.

Мы прогнули церковь, мы заставили её стать тенью престола, одобряя всё, что делает власть. И тем самым мы лишили её силы. Чем ниже склоняется перед тобой патриарх, тем меньше ему верят прихожане. Лучшие из них давно ушли в катакомбы. Самые сильные и смелые.

Бог, спустившийся с неба, стал человеком и был убит. Люди любят убивать богов. Это суть человеческой природы. Не богатство, не власть, не женщины, нет. Дай голодному и нищему возможность убить бога, и он будет почти счастлив. Но все остальные боги прячутся на Олимпе, и только этот разрешил себя уничтожить.

Не стоило скатываться до истерики. Со своими – можно, с чужим – нет. Вообще, на своих злиться уместно, а чужие и есть чужие.

Как можно сказать, за что ты любишь человека? Если за что-то, то значит – не любишь. Ценишь, но не любишь.

— Дарья Романовна вас любит? Охотно верю. Человек, жертвующий своей репутацией, а, следовательно, и карьерой, и положением в обществе, жертвующий возможностью обзавестись собственной семьёй и детьми, допустим, действительно любит. А вот относительно вас… Любит ли тот, кто принимает от любимого подобные жертвы?

Паша включил магнитолу. Полился хриплый голос одного из исполнителей тюремного шансона. Даша попыталась вспомнить: Ромб? Квадрат? Имя, или прозвище у артиста было каким-то очень простым.

Мужчина может пробиться наверх умом, верностью, знаниями, силой, чёрт возьми, но не женщина. Наш удел – выйти замуж. Наша единственная ценность – красота лица и долбанная кротость. Наша миссия: понравиться кому-то, кто прячет член в штанах. И да, это общество создали вы. И вы же смеете осуждать нас за продажность!

Но вот, скажем, Жизель. Потеряла девка голову, а он её поматросил и бросил. Как гулять и целоваться, так «люблю-не-могу», а как жениться: «извини, ты мне не подходишь». Безответственные, инфантильные какие-то. Знаете, есть девушки, которые без ума от донжуанов, но… для меня вот эти все сердцееды это… мальчишки, которые не стали мужчинами. Не научились нести ответственность за других, то есть.

Даша пыталась не зевать слишком открыто. В балете было даже что-то красивое, такое же, как, например, в фарфоровом сервизе эпохи рококо: искусственное и патетичное.