Взаперти

Поезд въехал в огромный туннель. Хосефа заулыбалась, глаза её сияли как никогда, каким-то всепоглощающим счастьем, старик Хорхе помолодел, ему было сейчас лет сорок, Полянский, кажется, плакал, и то были слёзы счастья. Господи, как же легко! Перед глазами пролетела вся жизнь. Поезд нёс нас на свет, через свет, в его благостные объятья. Мне казалось, я тоже им стал, этим вселенским светом. Я дышал так легко и спокойно, что не боялся уже ничего…

Смертельных случайностей, как и случайных смертей не бывает. Все они рукотворны.

Мало кто смотрит на эти рожи отморозков и убийц. Почему? Может, боятся узнать среди них своих знакомых или родных?

Когда мертво сознание, жизнь плоти – как жизнь мертвеца.

Никто не избавляется от потехи, пока она ему не надоест.

Ты падаешь только тогда, когда боишься упасть.

Если суицидник поймёт, что у него пытаются отнять последний шанс на смерть, он может убить и спасающего.

Я не любил никакую странность, от неё всегда ждёшь беды.

Любая удача отнюдь не случайна.

"Скорей бы уже уехать, скорей бы оставить всё позади. Затеряться в этом проклятом мире, чтобы никто тебя не нашёл и ты никого не видел "

«В каждом облаке есть просвет», – так любил говорить мой отец. Сейчас и просвета не было видно.

… оно было дороже обычного на целых 20% и Хорхе не знал почему, а теперь вот узнал. Потому, что есть люди, которым есть для кого его покупать.

Так и проходит вся жизнь: мы морщимся, но всё же живём.