Сиреномелия

Всех спасти невозможно. Нельзя заставить человека хотеть жить… во всяком случае, хирургу...

ведь любовь — это так возвышенно, благородно, прекрасно. — Вера злилась, и злость эта была отголоском боли. — Никто не воспринимает ее как нечто способное на разрушение. Почему-то дома на болотах не особо строят, а вот любовь за основу бытия каждый взять горазд. Но нет более зыбкой почвы, чем эта. Сколько внутренних сил должно быть у человека, чтобы это чувство не растворило собственное я. Не смело выстроенный фундамент собственной жизни.