Кристальный пик (формат клатчбук)

Я не боялась, что сын вырастет слабым — я сделала всё для того, чтобы он мог быть слабым и не поплатиться за это.

Человечество попросту не умело обращаться с божественными дарами, а боги не очень-то хотели нести за это ответственность.

Свиные рульки святы. Я же твои черничные тарталетки не срамлю.

Я цела, хоть и покрыта шрамами шире и глубже, чем раньше — то разумная плата любой королевы за покой.

Отказать воину в войне было сродни тому, чтобы отобрать у пьющего мед. Предательство. Кощунство.

Драконья суть всегда познавалась в жертвенности: нет для дракона большего признания в любви, чем отдать всего себя, даже собственную кожу.

Единственная вещь на свете, которая никогда не меняется, — это война.

Прими мой дар, как все это время принимала мою любовь, ибо эта броня станет высшим ее проявлением.

Что человеческие мужчины, что драконьи — все они одинаково теряли себя в женщинах, в которыз влюблялись, а потом заново находили в них себя, уже настоящих.

Отныне моя кровь принадлежала лишь мне одной, и я могла делать с ней все, что пожелаю, даже проливать ее.

А мне нравится королева людей... У нее такая рука смешная, похожа на куриное крылышко!

— Ну а что там насчет длины хвоста и мужской... г-хм... гордости? Правду говорят, что и то и другое одинаково велико?
— Не знаю. Я не разглядывала.
— Что значит не разглядывала?! А куда ты вообще смотрела в такой момент, скажи на милость?!

Ты бы никогда не пожелала мне зла, Рубин. Я точно знаю это. И продолжала бы так считать, даже если ты сама приставила к моему горлу меч.

Я вернусь к тебе — либо один, либо с драконами — но обязательно вернусь, обещаю. На свете нет ничего, что заставило бы меня оставить тебя.

Я не твой слуга — я королевский зверь. А такова участь всех зверей — перегрызать врагам глотки.

Живя бок о бок с кем-то столько лет, невольно учишься даже в его молчании слышать слова, а в движениях — мысли.

Лишь потому, что прогулки по городу помогали мне, он делал вид, что они помогают и ему.

Да плевать мне, что с миром станет, если Сола не будет в нем! В таком случае сама Туману сдамся, жизни себя лишу и гори все сущее, включая вас, в пламени Дикого!

Нет нам покоя, нет нигде веры, что это и вправду скоро закончится, так пусть и не кончается. Это неважно, пока Солярис рядом. Я буду любить его, даже когда мир треснет пополам. Я буду любить его прямо сейчас.

В тебе половина моей души, а во мне — половина твоей. Я твоя сокровишница. Лишь благодаря тому, что мы стали одним целым, ты до сих пор жива. Я благодарю Виланду каждый закат и каждый рассвет. Вовсе не я был твоим подарком на день рождения, а ты моим. Так зачем мне его — тебя — лишаться?