Белый Бим Черное ухо

Она поняла все: кто-то любимый уехал навсегда, а это страшно, тяжко до жути - провожать навсегда, это все равно что хоронить живого.

«Бим твердо усвоил: поцарапайся в дверь, тебе откроют обязательно — двери и существуют для того, чтобы каждый мог войти: попросись — тебя впустят. С собачьей точки зрения, это было уже твердое убеждение.
Только не знал Бим, не знал и не мог знать, сколько потом будет разочарований и бед от такой наивной доверчивости, не знал и не мог знать, что есть двери, которые не открываются, сколько в них ни царапайся.»

...провожать навсегда, это все равно что хоронить живого.

Зато никто не отвечает за отравление ядохимикатами птиц лесостепных и степных районов. Спасая леса и поля от вредителей, мы уничтожали птиц, а уничтожая их, губили... леса. Неужели виновата оказалась серая ворона, извечный санитар и спутник человеческого общества?
Вали на серую ворону! - самое верное, элементарное оправдание виновных в смерти птиц.

«Утром, после прогулки, Иван Иваныч сел за стол, как и обычно, положил перед собой белый лист и зашептал по нему палочкой.»

«Так бывает: ждет человек доброго дня, а выходят одни неприятности. Бывает.»

«И Бим уснул. Какое ему дело до того, кто он, его хозяин? Важно — он хороший и близкий.»

«Так уж у собак заведено — никогда не забывать обратный путь. У людей этот инстинкт с веками пропал или почти пропал. А зря. Очень полезно не забывать обратный путь.»

«Кто бы где бы ни служил — у него есть обязанности, которые он должен выполнять честно.»