Нарративная экономика. Новая наука о влиянии вирусных историй на экономические события

Миром правят не деньги, а истории. О биткоине, который стоит тысячи долларов, потому что люди в него поверили. О компаниях-гигантах, которые «не могут» обанкротиться. О ценах на акции, которые «обязательно» обвалятся в следующем месяце. Роберт Шиллер первым обратил внимание на то, что экономические модели на базе вирусных историй — нарративы — получаются более точными. И получил за это Нобелевскую премию. Согласно его теории, благодаря изучению историй, подкрепленных верой людей и принимающих ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

14 оценок

5
14%
4
57%
3
14%
2
14%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 43

Рецензии

Dikaya_Murka
15 декабря 2024
Книга, настолько же интересная, насколько и сложная для прочтения. Сложная, потому что экономическая тема затронута в ней довольно глубоко, так что временами сказывалось отсутствие у меня достаточной матчасти по ней. Интересная, потому что предлагает нестандартный взгляд на причины, посылки и следствия экономических процессов, что, в принципе, может во многом поменять картину их восприятия, а это уже касается личных решений и личного благополучия, так что разобраться в вопросе - в наших же интересах.
Два базовых постулата исследования Роберта Шиллера: первый - экономическое поведение людей нерационально и второй - на поведение людей сильное влияние оказывают истории, а это значит, что влияют они и на их экономические решения.

“Большинство людей, если спросить их о целях или жизненной философии, практически ничего сказать не готовы. Но они охотно рассказывают личные истории, по которым можно судить об их истинных ценностях”.

“Мозг человека, судя по всему, запрограммирован реагировать на истории, которые заставляют нас мыслить аналогиями”
Шиллер, отсылая читателя к различным научным исследованиям, утверждает, что истории составляют основу нашего восприятия мира и представлений о себе в нем.

“Фрейминг связан с эвристикой репрезентативности Даниэля Канемана и Амоса Тверски (1973 г.), согласно которой люди формируют свои ожидания, опираясь на некую идеализированную историю или модель, и оценивают свои ожидания, с учетом известности идеализированной истории, а не предполагаемой вероятности”.
Мы практически неспособны усваивать разрозненную и сухую фактологическую информацию, будучи склонными немедленно находить во всем взаимосвязи и создавать нарратив. Причем одни нарративы оказываются гораздо более популярны и живучи, чем другие.

“Некоторые теоретики литературы, вдохновленные отчасти идеями психоанализа вроде теории архетипов Карла Юнга и теории фантазий Мелани Кляйн, обнаружили, что ряд базовых структур повествования постоянно повторяется, хотя имена действующих лиц и обстоятельства меняются. В связи с этим можно предположить, что человеческий мозг обладает некими «встроенными» рецепторами, реагирующими на определенные истории”.
Качество и достоверность конкретного нарратива, впрочем, может быть разным, но свой след оставляет всегда. Будь то нынешнее увлечение криптовалютами (“Идея о том, что сообразительные молодые люди способны разобраться в том, как работает биткоин, а старые дураки никогда этого не поймут, импонирует многим” - цит.), скупка акций в Америке 30-х годов (“Почему же тогда внимание людей привлекают определенные акции? Ответ: это результат межличностного общения” - цит.) или бум по недвижимости - в основе этих процессов всегда лежат как рациональные экономические причины, так и нерациональные поведенческие.

“Концепция информационных каскадов позволяет понять, почему формирование спекулятивных пузырей может быть вполне рациональным процессом, протекающим в соответствии с канонами экономической теории. На мой взгляд, интересна она потому, что дает представление о том, как абсолютно случайные причины могут дать начало формированию рыночных пузырей или экономических спадов, даже если люди поступают достаточно разумно”.
Довольно сложно бывает понять, что является первичным - объективное или субъективное - Шиллер сам подтверждает это и не дает готовых рецептов. Более того, некоторые из приведенных им примеров видятся подчас не очень показательными, что не отменяет, впрочем, того факта, что поведенческий компонент в экономических процессах может и должен быть изучен. Особенно сейчас, в условиях когда у нас есть возможность собирать и обрабатывать грандиозные массивы больших данных.

“При проведении экономических исследований до сих пор не уделяли особого внимания историям, касающимся экономической жизни, которые люди рассказывают друг другу и самим себе. Исследователи не придают значения смыслам, выраженным в форме нарративов. Не уделяя достаточного внимания популярным нарративам, они, скорее всего, упускают из виду факторы, в значительной мере определившие динамику значимых изменений в экономической сфере”.
Читать далее
8 понравилось
0
78
AleksejChesnakov
21 марта 2024
Для тех, кто пытается разобраться в сложных механизмах политического поведения и влиянии на них новой информационной «реальности».
Лауреат Нобелевской премии по экономике за 2013 год глубоко убежден, что миром правят не деньги, а истории, в которые люди верят.
В 19 главах подробно описываются истории таких историй – от биткойна до золотого стандарта, от кубика Рубика до рынка недвижимости, от рецидивов и мутаций до механизмов сокращения рабочих мест. Информационные эпидемии, которые способны запускать нерациональные (или почти рациональные) механизмы экономического поведения разбираются с дотошностью и фундаментальными научными аргументами.
Для тех, кто пытается разобраться в сложных механизмах политического поведения и влиянии на них новой информационной «реальности».
Читать далее
1 понравилось
0
120