— От тебя шума, магичка, как от медведя в сарае, — проворчала лисица.
— Уснуть не могу, — честно призналась, бесцельно рассматривая стены палатки.
— Я тоже. Такое количество мужчин вокруг настораживает.
— Не тронут, — пробормотала я зевнув.
— Я бы так им не доверяла, — она рывком села и принюхалась. Махнула головой и обняла колени, притягивая их к груди.
— Ксани, ты уж прости, но не верю я, что Тагар позволит тронуть оборотницу.
Она глухо зарычала. Ее прищуренный взгляд метнулся в сторону открытого полога. Снаружи что-то тихо захрустело, словно шаги по опавшей листве. Мне показалось, что там кто-то бродил. Но учитывая, что в лагере полно любопытных мальчишек, ничего настораживающего я в том шуме не увидела.
— Я ему не доверяю, одна надежда на твоего знакомца, — чуть успокоившись проворчала лисица.
— Ты о ком? Ярвен мне не знаком...
— Нет, лера, — перебила она меня, — я ни разу не видела, чтобы ящерка твоя чьи-то команды выполняла. — Она бросила взгляд на спящую Лючи. — А его послушалась без колебаний.
— Она была голодна, и он дал ей еду. Генерал просто знает, как управляться с животными, — отмахнулась я.
Что я обжору свою не знаю? Да ей каждый повар за отца родного. За кусок хорошего мяса она и на голове пройдется, и на хвосте покрутится без колебаний. Чего уж поделаешь — чешуйчатая раба своего неуемного аппетита.
Услышав заветное слово «еда», Лючи дернула лапками и повернулась на живот. Ее взгляд тут же метнулся в сторону миски.
Ксани усмехнулась и покачала головой.
— Не дури меня, магичка. Я же вижу, как он на тебя смотрит. Знакомы вы и не отпирайся.
— Я его не знаю, — упрямо выдохнула и отвернулась.
— Зато он знает и, кажется, хорошо. Прислушайся к тому, как он с тобой говорит. Будто вы старые друзья.
Я промолчала, но задумалась. Глупо отрицать, было в этом Ярвене нечто настораживающее...