Дар Древнего короля

— Прекращай меня нюхать — внезапно раздался его голос.
Я аж вздрогнула от неожиданности и распахнула веки, чтобы встретить насмешливый взгляд серых глаз.
— Я тебя не... Ты знал, что я не сплю?
— Догадывался, но уверен не был, — губы Змея искривились в надменной ухмылке. — Понял все, когда, ты начала меня нюхать.
Меня передернуло.
— Не нюхала я тебя! Я просто... впрочем, неважно. А вот ты! — ткнула я пальцем ему в грудь, на ходу придумывая какое-нибудь обвинение. Ты...
— Я? - полюбопытствовал Змей.
— Ты смотрел на меня и дышал!
У асигнатора был такой вид, будто ему только что зарядили по голове пыльным мешком.
- Мне теперь нельзя дышать и смотреть на тебя? — удивился он. — Рей, пойми. Ты не прозрачная, и не смотреть на тебя сложно. Что же касается не дышать.. Тут тоже без вариантов.
— Нет же, дышал! — начала раздражаться я. — Ты на меня дышал!
Что? - не понял Змей.— Как?
—Вот так! — я ухватилась за его плечи и, подтянувшись, выдохнула немного воздуха ему в лицо.

– Мне холодно внутри, – еле слышно произнесла я и почувствовала, как скатилась первая и единственная слеза.
Её горячая капля собрала последнее тепло в моей душе и оставила пустоту, поселив в ней северный ветер. Но благодаря ей я погрузилась в желаемое безразличие, где вспомнились давние слова Вайи, сказанные ещё в стенах школы:
«Не растворяйся в холоде равнодушия. Рано или поздно все накопленные чувства оттают и попытаются тебя уничтожить».
«Не во льде ли покой, Вайя?»
– мысленно обратилась я к сестре, но, когда слабость всё-таки меня одолела и я отдалась её воле, услышала голос Змея:
– Там тоже его нет.

Медальон Змея зажегся ярким красным светом, а полумесяц – знак ловца – закрутился спиралью и собрался в точку. Но через миг из точки по щиколотке поползли алые капли, оставляя за собой красные линии, которые сложились в новый рисунок – свернувшуюся кольцами змею с раскрытой пастью, откуда выглядывали острые зубы и раздвоенный язык.
Новая метка завершилась, и от нее по всему моему телу пробежалась огненная волна, заставляя сжаться под ее напором. Я охнула и обхватила себя руками, содрогаясь от ощущения покалывания по всей коже, будто меня окатило дождем из искр. Мир на мгновение исчез. Скрылся за красной пеленой, но совершенно непохожей на ту, что появлялась при алом всплеске. Эта была темнее, будто к глазам прилила кровь. А когда все рассеялось, я увидела Змея, который хмуро смотрел на свой медальон.
– Странное ощущение? – в полной тишине раздался голос Рива, и мы с асигнатором хором ответили:
– Ага, – и удивленно переглянулись.

– Почему ты ее не заклеймил? – сквозь зубы процедила Талина.
– Забыл, – просто ответил Змей. – Отвлекся на более важные дела.
– Ну-ну… А если бы ее убили?
– Не убили же…
Я устало обмякла, повиснув на руке Змея, которой он меня придерживал. И не знала, чего хотела больше: то ли убить его за забывчивость, то ли поблагодарить. Я ведь до последнего думала, будто Змей сомневался и не хотел брать меня в ученицы. А на самом деле, он… Забыл.
Да как так-то?!
– Надо же! – насмешливо фыркнул Рив, обмахиваясь ладонью. – Наш Змей – и забыл? Где-то точно сдох разрушитель….

...а мужчины и женщины с радостными возгласами пустились в пляс. И не просто хаотично двигались, а принялись одинаково покачиваться и в унисон отбивать ногами да ладошами задорный ритм и петь:
«След на листьях от огня —
Значит, близко холода!
Все темнее небеса —
Топчет поступью зима!»
– Ледяная поступь… – услышала я голос Ривара сквозь веселое пение и переспросила:
– Что?
– Баллада «Ледяная поступь»,
– повторил он, помахивая рукой в такт музыке. – Песня задорная, но слова в ней бестолковые. Ты только послушай:
«Мир покроет седина,
Камнем станет вся вода.
Цвет из темного огня
Растопит хлад и даст тепла»…
Рив фыркнул:
– Белены, что ли, предки объелись, когда эту чушь придумывали? – а сам тоже начал притоптывать.

Я усмехнулась, наблюдая, как он постепенно втягивается во всеобщее веселье, и вспомнила, как Вайя говорила, что там, где, казалось бы, нет смысла, на самом деле он был. Просто мы не всегда можем его отыскать.