Цитаты из книги Крылья ужаса

Есть лишь два писателя, которые могут довести до сумасшествия. И вы, конечно, догадываетесь, кто: Достоевский и Есенин.

Да ведь мы не злые, мы просто потусторонние

Славик Филипов родился в малопонятной семье и так ее напугал, что его отдали бабушке.

Вот он: русский эзотеризм за водочкой!

Рот его был полуоткрыт, точно туда вставила палец вышедшая из его сна галлюцинация.

Но потом вот что меня заедать стало: гляжу на покойника и думаю: куда ж человек то делся, а?.. Куда ж человек то делся?!

«Все бред, но лучше уж метафизика, чем ординарщина, глобализация и супермаркет», — говаривал он.

В автобусе было тихо, словно там собрались гномы.

В конце концов, она счастлива, оттого что жива. Чего ещё надо? Нет, надо много, много. Чего? Жизни - огромной, всё заполняющей, полубессмертной.

От неожиданности Филипов погладил кошку.

— Кошку не трогай, — сурово оборвал Царев.

Алла и Андрей прошли искать. — Труп не иголка, не мотылек, найдете! — ободряюще крикнул им вслед один из санитаров.

Навстречу им выполз обладатель смрадного, тихого голоска и елейно поздоровался. Оказался он как будто стареньким, но полоумно-жизнелюбивым, однако без истерики, в тишине, существом, похожим на человека.

Козел блеял, кошка металась, собака спала, звенел телефон на печке, к которому никто не подходил. Из подпола доносился смех жены.

«Теперь хорошо лечь на траву с пивом и попробовать понять корни моей тоски», — подумал он вдруг вполне разумно.

Но где взять пиво?

Никакого Стасика в комнате не было. Не было даже половины Стасика.

Федор брел по узкой, замороченной нелепо-безобразными домами улице.

Потрепанная старушка уставилась в свой мешок с картошкой, чуть не падая в него лицом.

Шла машина грузовая, Раздавила Николая, И на Колю свысока Смотрит желтая луна.