Девушка из его прошлого

Отношения – это всегда компромисс.

— Как ты думаешь, Джонатан хотел бы, чтобы ты изменилась?
— Разве не все такого хотят? Как можно не хотеть, чтобы кто-то изменился после того, как он причинил тебе боль?
— Изменить своё отношение к чему-то – не то же самое, что изменить себя как личность.

Я никогда не знаю, что думают другие люди. Это похоже на поездку в страну, где все говорят на чужом языке, и ты очень стараешься его понять, но, сколько бы раз ты ни просила сок, тебе снова и снова приносят молоко. И я это ненавижу.

Каждый хоть раз в жизни делает что-то такое, о чём потом жалеет.

Иногда важно дать понять людям, которые нам небезразличны, что одна оплошность или случайность не меняет нашего к ним отношения.

— Не каждый способен отодвинуть собственные предрассудки и увидеть то, что вижу я. Им же хуже.
Когда Джонатан говорил такие вещи, это меня поддерживало и становилось уже не так обидно и больно от того, как другие люди пытались меня сломать или заставить чувствовать себя человеком второго сорта, потому что я смотрела на вещи совсем не так, как они.

Так трудно понять, что представляет из себя человек, просто посмотрев на него. Люди либо добры, либо нет. Некоторые люди выглядят красивыми снаружи, но прогнили до мозга костей. А некоторые лишь притворяются добрыми. Дженис и Джонатан многому меня научили, но я не думаю, что есть способ по-настоящему узнать, добр ли кто-то, пока не доверишься ему и не покажешь, что добра сама.

Дело не в том, что люди вроде меня не понимают, какими нас видят другие. Но для нас вы – странные, и мы – те, кто должен измениться, если хотим, чтобы нас воспринимали нормально.

То, как человек ориентируется в мире, не может быть важнее того, кто он как личность.

Забавно, что та самая черта, которую ты полюбил в ком-то, становится невыносимой, когда пытаешься с этим человеком расстаться. И забавно тут не в смысле – смешно до колик, а в смысле – как, скажите на милость, ты с самого начала этого не замечал?

— Ты когда-нибудь влюблялся в девушку, которая была иной? Не просто отличалась от любой девушки, с которыми ты встречался раньше, а от большинства людей вообще?
— Маршировала под бой другого барабана, да?
— В такт вообще другому оркестру. Тому, о котором ты никогда не слышал и уж никак не ожидал, что он тебе понравится.

Как можно не хотеть, чтобы кто-то изменился после того, как он причинил тебе боль?

Больше всего на свете мне не хватало личной связи с кем-то. С кем-то, кто понимал бы мои потребности и был готов говорить на моём языке.

Сколько бы вы с супругом или супругой ни говорили, что вашим отношениям конец, это чертовски больно, когда вы идёте разными путями, а боль следует за вами до тех пор, пока однажды не исчезнет.

— Почему ты все еще встречаешься с ним? – спросила я Дженис.

Дженис шикнула на меня и потащила на кухню.

— Даже не знаю. Он очень, очень красивый.

— И такой тупой.

— Ну и что. Я же не собираюсь выходить за него замуж.

Забавно, что та самая черта, которую ты полюбил в ком-то, становится невыносимой, когда пытаешься с этим человеком расстаться.

Нет ничего лучше первого поцелуя.

Трудно не иметь места, где можно побыть одной.