Цитаты из книги Утесы Бедлама

Конечно, нельзя перевести все, но, черт побери, объяснить вполне можно, особенно если вы оба говорите на таком масштабном монстре среди всех языков, как английский.

Мне пришлось согнуться, потому что колокола нависали прямо над головой. Они слегка раскачивались на сквозняке, не касаясь друг друга, но бронза гудела и придавала тишине металлический оттенок.

В этих краях очень ценят семью, ведь больше у людей ничего нет.

Язык кечуа был элегантным. Время от времени он замирал на полуслове, словно балетный танцор, там, где английский промчался бы дальше.

Ему никогда не нравилось путешествовать по морю. Корабли, говорил он, были безжалостным средством передвижения. Если лошадь начинала хромать, ты мог спешиться и продолжить путь пешком. Если с кораблем что-то случалось, ты шел ко дну.

Не нужно пытаться понять, почему местные жители так себя ведут. В этом нет почти никакого смысла. Их мышление настолько отличается от нашего, что пытаться разобраться в нем – то же самое, что пытаться прочесть послание в сигнальном дыме над каньоном.

Мне стало интересно, зачем были нужны мельницы, но я решил, что, если мы будем спрашивать у Рафаэля обо всем, что привлекло наше внимание, он сбросит нас в реку еще до ужина.

Маленьким странам с ценными ресурсами всегда приходится сдаться в конце, иначе их уничтожат.

Его мысли не поспевали за ним. Иногда ему требовалось время, чтобы окинуть взглядом все заросли в своей голове и найти самое главное.

Место, где стоял мой отец и дед, место, которое жило внутри меня, в историях и доме, но которое, как Византия, потерялось на многие годы… оно было здесь. Я почувствовал себя так, словно нарисовал дверь мелом на стене и попал через нее в воображаемый мир, в котором река была драконом, а где-то в лесу жили существа страннее эльфов.