Нежный супруг олигарха

Девочка побежала к школьной медсестре, попросила таблетку, но медичка сунула ей градусник. А затем велела:

– Ступай домой, вон куда столбик ускакал. Тридцать восемь уже!

– Ну попробуйте сообразить! – воскликнула я. – На даче Рогова погибает Фомина, личность ее установлена по состоянию зубов, стоматологическая карта подтверждает – сгорела Наташа. Но на самом деле девушка жива, вместо нее в огне очутилось тело Полины.

– Ой! – сжалась в комок Таисия Петровна. Ей явно стало очень и очень страшно.

– Вам привет от Тани, – весело сказала я.

– Которой? – склонила голову Таисия Петровна. – Майской?

– Нет, – еще более радостно ответила я, – Брызгаловой, сестры Полины!

– На данном этапе мы имеем три свободные палаты люкс. Две выходят окнами на проспект, о чем предупреждаю сразу. Цена на них из-за шума с улицы не падает.

– Ты чего, провинилась, что ли? – хмыкнул Ефимыч. – Клизму с градусником перепутала, вот и заставили на сутки выйти?

Санитар благосклонно взял купюры и открыл дверь.

– Входи.

Я заколебалась, мужчина правильно истолковал мои сомнения.

– Лампа, многие люди ошибочно считают, что обладают большими ценностями. Допустим, ваша бабушка, умирая, вынула из-под подушки растрепанный томик и торжественно заявила: «На, внученька, это уникальное издание, чудом сохранившаяся книга, продай ее и купи себе квартиру». Вы мчитесь в букинистический магазин, предвкушая барыш, и тут начинаются разочарования. Книжонка оказывается не редкостью, таких много.

– Фишки – редкое хобби, в Москве мне известен всего один человек, который ими увлекается, Николай Пряхин. Думаю, он может заплатить за нее некую сумму.

– Сколько? – повторила я вопрос.

– Увы, в этом я не компетентен.

– Десять тысяч долларов дает?

Илья засмеялся.

– Он устал и не хочет говорить, – перевела Сухелья.

– А Махмуда или Фатиму можно позвать? – настаивала я.

– Все уже спят. И они по-русски не понимают, я за переводчика, – пояснила Сухелья. – Ничего мы не знаем. Днем кто живет, нам неинтересно, наша ночь, так дешевле.