Высокая кухня

Мы жили на Сомали: два неугомонных парня с необычайным вкусом к жизни. Мир всегда был и остается не слишком дружелюбным местом, но, когда мы были вдвоем, он лежал у наших ног. На неделе мы грабили суда так же легко, как грызли семечки, извлекая съедобную часть и выплевывая шелуху. На украденные деньги я покупал тебе подарки, хотел порадовать тебя: необработанные рубины из Мозамбика, новенькие автоматы Калашникова. Ты был продолжением меня, и только сейчас я осознаю, что принимал это как данность. Не все на этой земле созданы для счастья. Однажды, засыпая в гамаке, подвешенном между двумя колючими кустами, я посмотрел на тебя в последний раз, не зная, что прощаюсь навечно. Я закрыл глаза, через мгновение мелькнула вспышка, и моя душа перенеслась в тело какого-то мужчины, живущего в большом пустынном регионе под названием Техас. Это было уже давным-давно. Спросонья мне до сих пор иногда мерещится запах твоего пота и морской воды. Единственный момент чистого счастья в моей жизни: когда мне кажется, что все это закончилось и мы с тобой снова вернулись на берета Адена, — но нет. Вместо этого я вижу лишь тело старой седой женщины, которая спит рядом со мной. Я смотрю в окно и вижу только пыльные улицы техасской Одессы. Если вдруг заглядываю в зеркало, то встречаюсь глазами с незнакомцем. Я обнимаю своего ребенка и ничего не чувствую. Во мне ничего нет — ничего, кроме воспоминаний. Которые все исчезают и исчезают, появляясь снова, только когда я думаю о тебе. Ищешь ли ты меня? Я боюсь, что ты забыл или еще хуже: заменил меня.

Кажется, все забыли об одном фундаментальном законе: в литературе издавна ценилась форма, а не сама история. Всё уже давно сказано, всё. Мы не обращаемся к литературе, чтобы чувствовать себя там как дома: напротив, хотим быть чужаками. Мы приходим послушать историю и ждем, что слова будут расположены в каком-то новом порядке. Сюжетов нам хватает всегда — ну или не хватает никогда, это лишь вопрос угла зрения. Но литература складывается из букв и их порядка, синтаксиса, грамматики, композиции. Вот в чем суть, и мне не хотелось бы, чтобы об этом забывали.