Моя библиотека
Dasherii
- 2 883 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Мне очень нравится проза Олдриджа, и все же ловлю себя на том, что этому, безусловно, замечательному автору не хватает в какой-то степени самодостаточности. Как я уже писал раньше, в его творчестве чувствуется очень большое влияние Хемингуэя, а в рецензируемом романе появляется отчетливый привкус "северной прозы" Джека Лондона.
В центре произведения внутренний конфликт главного героя - траппера Роя Мак-Нэйра, который стоит перед непростым выбором - личное счастье или профессиональная деятельность, без которой он до сих пор не смыслил себя. Так жестоко сложились обстоятельства, что жизнь Роя терпит одно крушение за другим, все, ради чего он жил, терпел трудности и лишения, начинает рушиться. Сначала возникают проблемы с братом, держащим ферму в городке Сент-Эллен, затем с любимой женщиной.
В добавок к этим проблемам присутствует линия личного противостояния Роя и охотничьего инспектора, делающего всё, чтобы уличить Роя в браконьерстве. И надо сказать, что Рой не без греха - он запятнан нечистоплотным поведением в лесу, Рой давно уже тайком нарушает лицензированные нормы лова пушного зверя. Однако, он делает это не из жадности, а ради все тех же близких людей - брата и любимой женщины. Ему самому много не нужно, а вот им.
Проблем прибавляет и тот факт, что Джин - его любовь - законная жена лучшего друга Роя - Эдварда, покинувшего Сент-Эллена 12 лет назад и канувшего куда-то. И когда Рой уходит на очередную сезонную охоту, он узнает через других охотников, что Эдвард вернулся домой. Все, обрушившиеся на него проблемы, заставляют Роя поддаться на уговоры друзей и отправиться на охоту в заповедник.
Для довольно законопослушного Роя это вызов не только системе, но и самому себе, он хочет преступить серьезно закон лишь раз, но, набрав побольше пушнины, решить все проблемы брата с фермой. Честность и справедливость Роя заставляют его столкнуться с напарниками, позволяющими себе не самые безупречные методы охоты, он остро переживает эту ситуацию. И тут на браконьеров организуется облава.
Друзья уходят на север, просто они готовы переждать, пока всё уляжется, далеко от дома. А Рой готов решиться на крайний риск и пойти на юг - прямо на заставы инспекторов, так стремится он домой. Ему придется пережить массу трудностей и рискованных моментов. Страницы книги, посвященные прорыву Роя через засады, его уход от погони, наверное, самые интересные и впечатляющие страницы романа. Именно они заставили вспомнить о Джеке Лондоне.
Концовка у романа оптимистичная, хотя брат Роя вместе с семьей покинул Сент-Эллен, и его помощь оказалась напрасной, зато решился вопрос с Джин, Эдвард отказался от неё и практически благословил бывшую жену и лучшего друга. Теперь Рою предстоит новая жизнь, жизнь в роли мужа, отца и... фермера. С охотой приходится завязать, участки трапперов сокращены и Рой отдает свой индейцу Бобу, для которого нет альтернативы заняться фермерством, и лишение лицензии на трапперство равносильно голодной смерти или жизни, постоянно ходящего под угрозой ареста, браконьера.
Для Роя всё закончилось хорошо - он нашел себя, а вот для большинства канадских трапперов роман прозвучал грозным предупреждением о серьезных социальных катаклизмах, которые в самом ближайшем будущем жирной чертой перечеркнут привычный им уклад жизни, и поставят под вопрос их ценности. Зато у бобров появляется шанс расплодиться как следует и восстановить подорванное трапперами поголовье.

Прочитала, что олдриджа сильно любили печатать в сссрах, поэтому мол имел, бедняга, так себе репутацию в литературном мире прогнившего в капиталистическом угаре запада. Негодяйские буржуи подло мстили прогрессивному писателю, проявляя пренебрежение, игнорируя его таланты. Я, конечно, не буржуй, а самого что ни на есть пролетарского происхождения... Но чего-то присоединяюсь к банде народных угнетателей.
Мало того, я таки считаю, что вот эта книга (другие не читала) написана дюже погано.
Начнем со слога, со стиля. И закончим. Ибо не о чем тут говорить. Я лучше писала сочинения и изложения, когда была , как ленин маленький с кудрявой головой (почти что цэ). Это не похвальба. Вот ни разу. Хотя, пожалуй, кое-что таки скажу. Унылое, сухое, автопробежное перечисление фактов. Кушайте, не обляпайтесь, дорогие читатели.
Собственно, содержание. Семейка отвратительных, немытых маргиналов терроризирует маленький австралийский городок, полный, как выясняется законченных терпил. Зловонно смердящие папаша, мамаша и детишечки шарятся по улицам, воруют, грабят, нападают на взрослых и детей. И им ничего за это не бывает.
Ну, разве что, когда совсем берега попутают, то попадают на полицейский клык. Впрочем, тут же находятся добрые граждане из ограбленных, которые мчатся защищать и освобождать уголовников. Они, судя по всему, ядреные мазохисты, им не хватило неприятностей от этого семейного бандитского подряда. Надобно добавить еще и еще. И еще.
Отдельная тема - труселя главгерши. Многие читатели отметили их наличие при отсутствии остальной одежи. Нуачо?!! Австралия - страна жаркая, поэтому долой всяческие условности. Цитирую аннотацию:
Вот честно, опосля такого заявления не очень хочется посещать австралии, ежели у них в чертах национального характера - грабеж горожан и сельчан, посредством немытого тела в труселях, ругани, попрошайничества и хамства.
К счастью, я успела побывать там до прочтения сего опуса и честно признаюсь: это я была отвязная русская девчонка в глазах местных жителей (причем, при полном комплекте одежды). То есть внезапно в австралиях полно самых обычных людей и даже весьма консервативных. Нашенские люди отрываются круче, в общем.
Ну, и походу, в чем глубинная суть произведения. Отмывали, вычесывали, воспитывали, образовывали эту девицу. Но сколько волка ни корми... И пошла она на волю, в конце концов. Вернулась к своей природе и труселям. Ну, и чудненько.
Город наконец-то вздохнул спокойно и свободно. Спустя много лет, избавились от криминальных труселей. Отмучились.

Почему раньше писали лучше чем сейчас? Сразу вспоминается анекдот:
а нецензурный конец анекдота можете сами нагуглить:) Рискну предположить, что раньше каждое исправление стоило листа бумаги, которая была отнюдь не дешева, поэтому писатели старались сразу писать так, чтобы и исправлять не пришлось. Конечно сохранилось много черновиков и исправления были, но, если сравнивать с современными авторами, которые одним движением пальца могут удалить любую часть текста, а вторым внести необходимые правки... С появлением компьютеров писатели разленились и уже не стараются писать на века. Что ни говорите, а раньше писали лучше!
О чём это я? Ах да! Роман Олдриджа мне понравился, ему самую малость не хватило до , не возникло ощущения, что захочу перечитать историю о Лилли Стьюбек, но, если это вдруг произойдёт, то и оценку придётся повысить. Произведение представляет собой типичный роман воспитания, хотя заявлено, что автор иронизирует над викторианской "трогательной" литературой, "романом воспитания" и типичной «австралийской» прозой, я заметил не так уж много иронии. Ну выставил автор трусы символом независимости
, да и вообще, эти "трусики" часто встречаются в тексте, может, это что-то из детства писателя? Ещё старина Зигмунд говорил, что детский опыт влияет на всю жизнь, неосознанно, но влияет, может, "трусики" - это то самое "неосознанное" из детства? Что ещё остроумного в тексте? А ничего, только преувеличение детских проблем и вышеуказанный элемент гардероба!
Давайте рассмотрим произведение, забыв о плохом чувстве юмора Олдриджа и отнесёмся к роману серьёзно. Тут всё хорошо. Автор показывает маленький австралийский городок, где есть один очень богатый пожилой джентльмен с престарелой дочерью - этакие монархи городка, несколько богатых семейств - приближённые ко двору и остальные, которые раскрыв рот смотрят на этих богатеев. Но тут, в этом герметичном аквариуме появляется планктон - большое семейство нищих кочевников, очень похожих на цыган и баламутит застоявшуюся воду оседлой жизни городка. Дети этих недоцыган не ходят в школу, их школа - это улица, они побираются и тащат всё что плохо лежит, беря пример со своих родителей. Вот это уже кое-что, прослеживается влияние семьи и родителей на отдельно взятого ребёнка. И становится понятно, что только в отрыве от таких родственников у ребёнка есть шанс вырасти достойным человеком. И такой шанс появляется у Лилли - младшей дочери Стьюбеков.
Вспоминается история, которую любит рассказывать моя мама, а ей эту историю рассказала её мама, короче, семейное предание. По соседству с моей бабушкой жил молодой военный, из довольно обеспеченной семьи и угораздило его взять в жёны цыганку, но, любовь зла, полюбишь и Мирелу. Так вот, приходит этот военный однажды домой и видит через окно, что его жена ходит с протянутой рукой, из одного угла комнаты в другой (рифма получилась:) Оказалось, что ей опостылела роль домашней хозяйки и захотелось вспомнить юность, а чтобы не позорить мужа, она просила милостыню у кукол, которых расставила по углам комнаты. Вот такая история, которая отражает внутренний мир главной героини, превыше всего ценящей свободу и не желающей отказываться от старых привычек, даже попав в богатый дом. Лилли напомнила мне Розу, нет не Розу Марену и даже не одноимённый цветок, а Розу Гарсия из старого мыла. Только красавчика Рикардо в книге нет, есть только боящаяся одинокой старости миллионерша, которая выкупает девочку у родителей и заставляет её посещать школу. Но Лилли, что тот Колобок, она бежит от жестоких родителей, от богатства, образования и, в первую очередь, от самой себя. И бежит так быстро, что иногда догоняет себя, но потом снова обгоняет и бежит дальше. Немного улыбнуло, что появление таких маргиналов, автор списывает на Великий кризис, безработицу и безденежье. Вот что значит баба на троне, мужик бы сказал "денег нет, но вы держитесь". И все бы решили, что кризис, безработица и безденежье - это в порядке вещей:)
И где тут смеяться? Когда девочка угрожает ножом старшекласснику? Или, когда героине хотят ампутировать ногу? Наверное, ржать нужно, когда богачи ставят капкан, а в него попадает маленький мальчик, который, гонимый голодом, залезает в их курятник. Да уж, обхохочешься! Дети, вздрагивающие при каждом взгляде отца и привыкшие к тому, что их постоянно избивают, не располагают к веселью. Уже в детстве Лилли потеряла веру в добро и во взрослых, и привыкла полагаться только на себя. А жизнь в особняке за забором не для неё. И, раз некому её выкрасть вместе с забором, то она сама убежит и никакие заборы свободе не помеха!
Гуманизм, вот та белая нить, которой прошит этот чёрный роман (цыгане, грязь, нищета, чёрный цвет тут подходит больше других). А когда шьют белым по чёрному, то хорошего ждать не приходиться. Спросите хоть у того афроамериканца, которого зашили белыми нитками:) Так что с гуманизмом? Да, человек тут во главе стола и человеческая жизнь, самое ценное, что может быть. Но какая от этого польза, если человеку на это плевать? Он отворачивается от руки кормящего и вытирается об...

Скотти Малькольм был идеалист, он верил, что существует общеобязательный для всех принцип добра и зла, что добро и зло существуют на свете, просто существуют, существуют как высший закон. Для Скотти весь животный мир был ужасной средой, жестоким и преступным круговоротом: убей, чтобы не быть убитым; процессом в корне порочным, порочным в целом и во всех своих частях.

Собственный опыт научил его, что все привычки и навыки лесных зверей (свирепые или кроткие) — это часть естественного процесса, процесса эволюции и борьбы за существование, что каждый зверь вынужден убивать, чтобы выжить, хотя бы в дальнейшем ему самому предстояло стать жертвой более сильного хищника.

Сама она никого не обижала зря, но и не позволяла насмехаться над собой, а это иногда бывало непросто, ибо в те времена грубые острословы ходили в Австралии чуть ли не в больших умниках.