Младший брат

We ordered more coffee.

"You are a very smart woman," I said.

"And I'm beautiful," she said.

"That too," I said.

Потерял свободу - потерял родину

Людям, чье детство и юность совпали и прочими врагами, не дано постичь, что в отказе воевать против Вьетнама выражается любовь к родине.

-Все равно это наша страна!- доказывал я,- Мы имеем право постоять за себя!

Торчать в пятницу в школе это извращение.

Самолеты и мосты террористам до фонаря. Террористам нужен террор.

Эти два парня привыкли считать меня звездой, а какая из меня звезда, ну сами подумайте? Скорее черная дыра.

Наши обезьяньи мозги прекрасно улавливают микроскопические особенности давно знакомых движений.

Программный код — это способ самовыражения.

Отца жалко.
И это сотворил с ним я. До сих пор он жил в полном счастье, будучи уверен, что уплаченные им налоги идут на благое дело поддержки безопасности. А я лишил его этой уверенности. Он, конечно, заблуждался, однако эта вера придавала ему сил. И теперь, глядя на него, раздавленного и несчастного, я задавался вопросом, что же лучше: лишившись надежды, видеть мир таким, какой он есть, или пребывать в сладком плену иллюзий.

Моя родная страна уже не была мне другом, мы с ней очутились по разные стороны баррикад, и я понимал, что в этой битве мне не победить.

Собирать ноут — примерно такой же напряг, как строить модель корабля в бутылке. Надо запихнуть кучу деталей в тесный корпус, и тут не обойтись без пинцета и лупы.

— Чёрт! — вырвалось у меня. — Через две минуты начало! Я не мог поверить, что собирался перестать делать то, что собирался перестать делать. То есть если бы мне сейчас сказали: «Маркус, ты конкретно в постели с женщиной в самый что ни на есть первый раз в твоей жизни, но срочно завязывай с этим, так как через две минуты прямо здесь взорвется ядерная бомба», — я бы твердо и однозначно ответил: «Да пошли вы со своей бомбой, дайте потрахаться!».

Украденная свобода ничего не стоит.

— Если ничего не делать, ничего и не изменится. Они отобрали у нас нашу страну. Террористы, атаковавшие нас, разгуливают на свободе, а мы дрожим и прячемся. Можно скрываться на дне целый год, десять лет, всю жизнь и ждать, пока свободу принесут тебе на блюдечке. Не принесут. Свободу нужно отвоевывать своими руками.

О правительстве — как о покойнике: либо хорошо, либо ничего — иначе рискуешь оказаться вне закона.

Блюстителям закона неважно, совершаешь ли ты на самом деле какие-нибудь противоправные поступки. К тебе придут и будут изучать под микроскопом всего лишь за то, что ты отличаешься от среднестатистических параметров.