Империя проклятых

Только трус поднимет кулак на свое дитя и называет это любовью

«Ты сказал нехорошее слово. Но ты хороший человек,,

Те, кому причинили боль причинят боль другим. Жестокость дается от одной жертвы к другой

Истина - самый острый нож.

- Люблю, - выдохнул он. - Но любовь смертна. А кровь вечна.

– Мало – это больше, чем ничего, – улыбнулся историк, поигрывая узлом своего платка. – И не так уж далеко от много.

Нет смысла стенать и охать над тем, что уже сделано. Важно лишь то, что мы будем делать. Лучше утереть слёзы и сопли и двигаться к чертям дальше.

Только падая, мы учимся летать. Нас оценивают не по тому, сколько раз мы оступились, а по тому, поднимаемся ли мы после этого. Мы учимся на наших ошибках и неудачах.

Никто так не боится смерти, как твари, живущие вечно

I’d nothing to fight with save my bare hands. But bare hands have killed kings, coldblood. Bare hands have built empires. A man and his sword can carve a legend. A man and his army can conquer a nation. A man and his god can remake the world. But swords shatter. Armies falter. Gods betray.
‘A man’s hands are ever his own.

‘“All I’m saying is a book won’t cut your next purse or steal your next supper.”
‘“But they might teach you a better way to do both.” My voice turned serious, then, all jest vanishing. “A life without books is a life not lived, Dior. There’s a magik like no other to be found in them. To open a book is to open a door – to another place, another time, another mind. And usually, mademoiselle, it’s a mind far sharper than your own.”

– Знаешь, вот это и пугает меня больше всего, – пробормотал я. – Мысль о том, что единственное, что у меня от них осталось, – это горе. И как только оно исчезнет, исчезнут и они. А без них опустеет и мир. Я скучаю по ним так, словно лишился части себя. И, честно говоря, Феба, не знаю, что ранит больше. Держаться за них или отпустить.

- Для слёз есть время и место, Цветочек. И в печали, конечно же, можно найти утешение. Но падать с горы всегда легче, чем карабкаться наверх. А драться сломанными руками - больно. Но когда вокруг нас сгущается тьма, мы находим огонь внутри себя.

“To consign folk to their deaths. Be they soldiers or innocents, with every loss, a part of you is lost too. But that’s what it is to be a leader.”
‘“I’m not a leader. I’m a whorechild. I slept in gutters. My fucking fleas had fleas.”

Когда между тобой и смертью лишь несколько звеньев кольчуги или пара футов камня, трудно не отдать себя в руки Бога.

Мы понимаем, что ярко горим, только когда нас уже бросили в адское пламя.

Прежде чем сжигать мосты, человек должен научиться плавать.

Это ужасно...
Ненавидеть то, что тебя дополняет...

Улыбка Черносерда была мрачной, как умирающий свет.