Голое поле

Исторический роман как камерная психоархеология. Отзыв на книгу.

«Голое поле» - это не историческая панорама о Гражданской войне или революции. Это субъективная драма одной социальной группы.

Мы видим не "всех", а тех, чей мир был унижен физически и культурно.

Редко это делаю, но сегодня добавлю аннотацию (обратите внимание на вопрос в ней, к нему вернусь в финале отзыва):

Роман безусловно большого таланта, оставляющий глубокий след. Это мощное, но тяжёлое чтение, которое заставляет думать и чувствовать.

«Голое поле» становится ключевой метафорой всей книги. Это не только географическая реальность Галлиполи, но и состояние души, итог исторического катаклизма, который оставил героев в экзистенциальной пустоте – без прошлого, без будущего, начисто «зачищенным» от прежних связей, иллюзий и почвы под ногами.

Язык травмы романа кричит нам о глубочайшей потери. Для героев рухнула не просто политическая система, а вся вселенная их смыслов: культура, быт, моральные ориентиры.

Лично для меня, роман достигает пика своей силы в первой части, где главной героиней становится исчезающая, но привычная героям Москва. Она будто сплетена из бесценных, хрупких элементов. Первая треть романа захватывает внимание читателя, увлекая в мысли и события; поражает своей акварельностью, заставляет любоваться миром через деталь.

Стиль второй половины романа более фрагментарный, рубленный. В главах про эмиграцию – сдержанный, суховатый, с подтекстом, немного протокольным в описаниях чужого быта. Как видите, манера письма автора очень адаптивна, он меняется служа своей цели.

А вот читая вторую половину книги я никак не могла избавиться от глухого раздражения и вытекает оно из справедливого исторического чувства. Перечислять его мотивы бесполезно, так как они взаимоисключают задумку и концепцию романа. Но поскольку после закрытия книги у меня остались двойственные впечатления: восхищение от мастерства автора и разочарование тотальной «однобокостью» трактовки истории, я всё же равно приведу список "плюсов" и "минусов" «Голого поля».

Что, по моему скромному читательскому мнению, удалось автору блестяще:

1. Мощный психологизм и «голосоведение». Автор виртуозно проводит читателя через внутренние миры героев, создавая полифонию травмированных сознаний. Их рефлексия становится главным сюжетом.
2. Атмосфера и погружение в эпоху. Детали, запахи, звуки, аллюзии. Читатель не просто узнаёт о старой Москве, он физически ощущает ее "дыхание", удушье лазарета, тоску эмиграции.
3. Поэтика символов и лейтмотивов. Всё работает на создание образа мира, который вот-вот расспыплется на знаки и воспоминания.
4. Сложные, неоднозначные персонажи. Если герои, вызывающие отторжение, есть более объёмные фигуры, чьи внутренние конфликты выходят за рамки исторического контекста
5. Язык Галины Калинкиной. Текст – изысканная, выверенная проза, дающая наслаждение от работы с ней. Требует вдумчивого чтения.

Что не нашло моего полного отклика:

1. Заявленная «однобокость» как художественный риск. Такое сильное погружение в субъективный опыт "проигравших" – главная сила, но естественное ограничение романа. Как читателю, мне временами не хватало исторического контекста, который бы объяснил причины этой всепоглощающей травмы. Пунктик не к концепции романа, а скорее, к его драматургии.

2. Предсказуемость и избыточный символиз ключевых сцен. Речь как раз о второй части романа. Некоторые кульминационные моменты я восприняла, как слишком литературные, "управляемые" автором, лишённым хаоса жизни. Эффект "красивой иллюстрации" может пересилить эффект непредсказуемости чувства.

3. Стилистическая тяжеловесность и диссонанс (речь о финальной главе). К завершению романа накопилось столько сложных метафор, резких переходов от быта к метафизике, что создалось впечатление перегруженности, сумбурности, хаоса. Если читать вдумчиво, то это отвлекает от эмоционального погружения.

4. Пассивность героев. В какой-то момент от некоторых персонажей я просто морально устала. Их стратегия "переживания и бегства" породило у меня чувство досады: они постоянно "ныряли" в свою травму без попыток активного сопротивления.

Вот такая литературная математика получилась. Хочется ещё раз сделать акцент на стиле Галины: очень насыщенный, метафоричный, контрастный; психологичный с элементами реализма, потока сознания и философской рефлексии; с естественной религиозной лексикой, с рефренами.

А теперь можно перейти к вопросу автора из аннотации книги:

Автор предлагает читателю с позиций сегодняшнего дня оглянуться на сто лет назад: не поменялись ли местами победители и проигравшие?
Поверьте, книга не даст вам ответа на него. Однозначного точно нет. А тот, что получите вряд-ли утешит вас своей трагичностью и многогранностью. Для меня все участники трагедии прошлого оказались в одной лодке исторического тупика, просто занимали разные её концы. Истинный "победитель" – это само "голое поле" – место, лишённое всего: идеалов, веры в будущее, культурных кодов, социальных связей, нравственных ориентиров. И вот здесь, роман-травма может напомнить вот о чем:

Первое:
Мы снова живём в эпоху, когда общество раскалывается на непримиримые её части (идеология, культура, ценности). Роман ярко изображает последствия такой жизни. Если мы не перестанем подменять диалоги отчуждением, то рано или поздно окажемся на "голом поле".

Второе:
Кризис идентичности.  В 1917 году герои стали перед выбором – с кем ты? С Красными? С Белыми? Вне политики. Сегодняшний читатель тоже вынужден отвечать на схожие вопросы о своей гражданской, исторической и нравственной идентичности.

Третье:
Травма как наследство. Современная Россия до сих пор живёт в разломе той неразрешенной, непережитой травмы.

Четвёртое:
Индивидум против системы. Этот конфликт вечен, актуален и по сей час.

Получается, что роман Галины Калинкиной не только о прошлом, но и о дне настоящем?! Он прекрасно показывает, что бывает, если история сходит с ума – проигрывают все, но по-разному. Роман не предлагает простых ответов, но заставляет нас, сегодняшних, задуматься: не повторяем ли мы, на новом ветке времени, ту же роковую ошибку отрицания, которая когда-то оставила наших предков на голом, выжженном поле истории, где нечего делить и нечего строить, кроме памятников собственному поражению...

Книга завораживает ощущением подлинности описываемых событий столетней давности, подлинности переданного времени: Галина Калинкина — наш современник, но создается впечатление, что пишет человек из той эпохи. Для меня это было очень ценно и интересно — оказаться там и быть рядом с героями.

В романе мы являемся свидетелями событий, происходящих в периоды Первой мировой войны, революции 1917 года, Гражданской войны, 20-х годов, а главное, автор затрагивает тему Галиполийского стояния русской армии, о чем почти нигде в литературе ничего не встретишь. Мне в подробностях открылась эта тема.

Слом жизни оказался котлом для всех героев, как в сказке: кто-то сварился, кто-то обновился, а кто-то выбрался в ожогах и кавернах. Это очень мощное историческое описание при том, что герои живые, объемные, чувствующие и покоряющие читателя.

Всем рекомендую: каждый читатель найдет там что-то очень важное для себя, потому что роман тесно связан с нашим временем, и это умная книга.

"Голое поле" - книга очень обстоятельная, подробная, сложная, по тематике и стилю напоминает первый роман автора "Лист лавровый в пищу не употребляется", но более компактная, менее многоголосая. В центре повествования на фоне важных исторических событий начала XX века двое влюбленных, они идеально положительные, честные, и, конечно, автор их за это вознаграждает в конце. Первая часть романа мне показалась немного сумбурной, легкомысленной, речь о молодежи, много неважных героев, которые рассеивают мое читательское внимание. Но во второй части начинаются испытания, и каждый показывает себя в истинном свете. Вообще, последнюю часть романа считаю шедевром (особенно турецкий лагерь добровольческой армии в Галлиполи, потом мытарства в Париже). По силе воздействия автор здесь не уступает никому. Все очень достоверно, проникновенно, уместно. Физически ощущаешь это место и быт. Я чувствовала запах чужого города. Русские офицеры оказались не удел, но все равно старались держаться, чтобы вернуться на родину. Каждый мечтал о России по-своему. Каждый мечтал принести ей пользу. Очень актуальная книга.

Три друга, которые вместе оканчивают московскую строительную школу в 1913 году, к 1920-м оказываются по разные стороны революции — и каждый делает свой выбор (или не делает; но бездействие, как мы все знаем, выбор тоже). По сути, это история взросления — от беззаботной юности 1900х и к намного более сложной зрелости 1910х.

Пока в книге идут 1900-е — это прямо-таки завораживающее окно в начало XX века. Авторка отлично чувствует эпоху: вот студенты, которые живут уже в новом, прогрессивном веке, вот архивариус Юсуповых, который словно и не заметил, что время сменилось, вот кто-то, кому всё это вообще неинтересно — он просто живёт. И внутренняя речь героев под стать времени: тяжеловесная, старомодная, но с характером — читаешь и веришь.

А потом наступает революция — и вот тут начинаются вопросы. Авторка с прямо-таки животной злостью пишет о наступивших переменах и "безмозглой рванолаптевой лавине". Конечно же, самые несимпатичные ее герои оказываются на стороне красных, а самые симпатичные — на стороне белых, ну кто бы мог подумать. И можно было бы списать это на авторский приём — мол, это всё ещё взгляд вот той, хрустящей французской булкой, России; но нет, не верится, симпатии автора слишком понятны.
Тулубьева автор вообще выводит средоточием всех достоинств; и даже на солдат тот смотрит как на "боевых соратников"... А, нет, показалось: их разговоры ему "инородны", и это снова взгляд на народ как на экзотическую зверушку, и однажды это увидев, развидеть это нельзя. Сверху ещё досыпать это рассуждениями про веру, бога и любовь к родине и прочего морализаторства, которых к концу книги становится слишком много.

Короче, любителям той России, которую потеряло 5% населения — однозначно советую. Всем остальным — с оговорками.

Мне всегда сложно собирать общие впечатления от романов, которые настолько глубоко меня поразили.
Я дочитывала последние главы в состоянии сжатой пружины, готовая залить слезами всё вокруг. Вроде справилась.

Полифония голосов, удивительный слог, детальность, символизм, историческая достоверность и такой особый философский взгляд на обыденные вещи, – «Голое поле» становится для меня образцом исторической прозы.

– горькая ирония произведения: в центре повествования молодые архитекторы, чья миссия – созидание, но жить им выпало в эпоху тотального крушения всего привычного. И всё, что они знали о жизни, оказалось более недействительным.

Все пороки и добродетели сошлись на этих страницах, перенося читателя в царскую злотоглавую и в её страшную голодную послереволюционную версию.

Уже сейчас я знаю, что буду перечитывать роман, он слишком прекрасен быть прочитанным лишь раз.

∞/10

«Голое поле» Галина Калинкина

Потрясающий опыт чтения с автором! 

Посчастливилось попасть на СЧ, в которых участвовала автор ️

Возможность прикоснуться не только к тексту, но и к объяснению, почему написано именно так, из первых уст, очень ценный опыт, который поднимает читателя на другой уровень понимания написанного.

Парадоксально, но именно эту книгу не хотелось предавать доскональному анализу, хотелось прочувствовать текст на уровне эмоций.

В книге преобладают мысли героев, которые проживают раскол страны и являются непосредственными участниками действа.

Где дружбу, семьи, да и просто добрых соседей разбивают на два лагеря не только разные взгляды на жизнь, но и разные задачи, которые подкинула судьба или предначертано свыше.

Если ты в это «выше» веришь или тебе позволено верить.

Где вся история начинается с психиатрической клиники, и к концу не понятно, кто более здоров: те, кто внутри нее, или те, кто снаружи.

Все события, происходящие в книге, плавно подводят к сути ее названия, к Галлиполийскому сидению и белой эмиграции.

Я знала об этом факте, и для себя этой книгой поставила последний, очень нужный штрих в этом знании. 

Когда исторические данные обрели голос.

Когда через художественную литературу будто узнал чувства тех, кто был непосредственным участником!

Восторг!