
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ну что же... Сборник меня очень и очень разочаровал. Поставила тройку только из-за трех рассказов (М.Метлицкой "Вечный запах флоксов", М.Трауб "Чужая кухня" и Д.Емеца "Аборт"). Только они и вытягивают всю книгу из разряда самых бессмысленных бульварных книг. Но давайте по порядку, попробую передать свои впечатления в разрезе рассказов. Всего их в сборнике 12:

Позволь мне быть счастливой. И себе – тоже. Жить без любви – аморально. И быть несчастными – отнюдь не доблесть, а большая беда.
Купила сборник в городе Т., потому что прочитала захваченную из дома еще в электричке.
Купила потому, что там — рассказ Емца. Не для детей и не для подростков!
Купила, пока Артур и Артур рассматривали Кодекс пирата.
Купила потому, что захотелось чего-то легкомысленного под бриз.
После рассказа Метлицкой "Вечный запах флоксов" подумала: какая удача — читать этот сборник! Как-то глубоко и очень похоже на хорошую русскую прозу в традициях Улицкой. Тут — да, запретная, отторгаемая обществом любовь. Ее можно простить и даже немного ей позавидовать: стойкости и силе. Хороший, легкий слог, небанальность, живая история: как будто сидишь на этой даче рядом с кривой сосной и ешь блины с малиновым муссом.
Затем три рассказа в молоко и пыль. Действительно, как будто издательство «Э» дало задание авторам написать рассказ за день на заданную тему. По шаблону. С плохим сюжетом.
Далее Трауб «Чужая кухня» - яркая и чем-то похожа на Абгарян. Ломко, нервно, сильно же! С этими мантами, кровной местью, разностью в национальностях и любовью.
Три рассказа — ничего совсем,тускло, лесби, геи и инцест, потом «Звездную пыль» из-за нагромождения метафор и акростихов я пропустила (хотя некоторые образы даже цепляют - «стеариновая грудь», например), затем ничего, предпоследний Емец и потом текст я пролистала.
Емец силён, но... Я привыкла к его идеализированной прозе, к добру и злу, к быту, но одушевленному, а тут - «Аборт», злость, но такое же искусное описание мелочей — складок на лбу, остервенелых прыжков по розам, эмоций и следствий, надрыва.
Книга нецельная, она разваливается на слои — чистый кливаж — и не отвечает теме. Запретная любовь? Может, не стоило так называть. Сейчас у нас минимум запретности.
А вот о современной верности порассуждать хотелось бы.
В общем, можно оставить 4-5 рассказа — и получился бы отличный выверенный сборник для подумать и будущих сериалов на Первом. Наверное, даже неплохих.
Воспоминания – вот главная ценность жизни. И старые друзья – свидетели, так сказать, твоей молодости. Шальных планов. Влюбленностей, пылких и честных молодых отношений. Бескомпромиссность – вот чем гордились они тогда.

Никто не накажет человека больше, чем он сам! Никто не вынесет приговора суровей, чем приговор, вынесеный самому себе!

Позволь мне быть счастливой. И себе – тоже. Жить без любви – аморально. И быть несчастными – отнюдь не доблесть, а большая беда.
















Другие издания

