Когда Мири приблизилась, Езус схватил ее за запястье, обвил его пальцами.
— Вырывайся, — велел он.
Она потянула руку на себя, но у нее, конечно, ничего не вышло. Мири поднапряглась. И снова — ничего. От досады она рыкнула, что Езусу очень понравилось. Он приветствовал боевой дух, особенно если учесть, в каком положении оказалась Мири.
— Нет, не так. Скажи мне, птичка, кто сильнее: четыре воина или один?
— Четыре, — настороженно ответила она, ожидая подвоха.
— Все верно, — кивнул Езус. — А если ты будешь вырываться из оцепления, в какую сторону бросишься? Где один воин или четыре?
— Где один, — дала Мири предсказуемый ответ, на который он и рассчитывал.
— Ты абсолютно права, — Езус улыбнулся, без опаски обнажив заточенные зубы, раз уж они ее совсем не пугали. — Большой палец один. Остальных — четыре. Тогда почему же ты вырываешься из оцепления через них?
Еще мгновение она обдумывала его слова, прежде чем до нее дошел их смысл. Лицо ее засияло пониманием.