Цитаты из книги Самайнтаун

Говорил как‐то, что даже не знает, кто его обратил. Все вампиры становятся отморозками, если их бросает родитель.

Или тоже как Лора, но когда рисует за обеденным столом, держит мягкий восковый карандаш в одной руке, а в другой - розовый махровый персик, и сок льётся у неё по пальцам, образует липкие пятна на полотне и такие же липкие мысли в голове у Франца.

И это чувство - недосказанности, какой-то пропасти, что раньше напоминала просто расщелину в скале, а теперь превратилась в морскую бездну с Харибдой, обитающей на дне.

— Не заслуживаю быть Королём для Королевы, — сказал он. — Так позволь мне быть слугой.

-Кстати, забираю назад свои слова про то, что надо бояться не мёртвых, а живых. Похоже, бояться стоит всех. Швыряются эти призраки мебелью будь здоров! Им бы в бейсбол играть.  Комнате медиума предстоит капитальный ремонт... Хорошо, что нам не выписали счёт за причинённый ущерб. Твой бывший всегда был таким чокнутым, а?

Хотя, может, дело тут было в обычной зависти... Ведь когда ты бессмертен до первого луча рассвета,  а кто-то бессмертен абсолютно, твоё "бессмертие" внезапно перестаёт казаться таковым и превращается в  распиаренное фуфло.

"Я прощаю тебя, его, себя. Я прощаю все, что простить нужно. Я предвижу лучшее"

Лора же всё ещё детёныш из детёнышей – и тысячи лет не исполнилось! Что взять с ребёнка, напрочь лишённого игрушек, но смотрящего, как играют в них другие?

«Слушай меня, ты, бешеный овощ!».

Но, виду, конечно, не подал, хотя идиотская улыбка с немного торчащими клыками, за которой Франц обычно прятал все, что чувствовал на самом деле, едва не треснула.

Они все мои, а я весь их.

"Неужели это так сложно – просто есть людей? Вот я бы съела, не задумываясь"

– Надо купить Тите новый цветочный горшок и антидепрессанты, а то у нас снова диван зарос, – сказала Лора вместо приветствия, въехав на кухню.

А главное, как он находит силы улыбаться ей каждый раз так, будто вовсе не страдает в глубине души?

Неудивительно, что все медиумы носили сплошь золотые и увесистые перстни – Лавандовый Дом процветал, как всегда процветает смерть.

– Тита, посмотри на меня. Ну же, подними голову... Нет‐нет, свою голову, а не его! Просто смотри на меня, ладно?

Джек по сей день гадал, что за краска покрывает внутренние стены кафе: приглушённо-рыжая, как натуральная овощная мякоть, и такая же мягкая, сахаристая на ощупь, да ещё и с поблёскивающими прожилками.

Но все когда-то бывает в первый раз, даже у Королевы фей, живущей не одно тысячелетие.

Но добро в жестоком мире - бремя.