Убийства единорога

— Вы хотите сказать, что в точности выполнили просьбу наглеца?
— Конечно. Ведь он обещал мне хорошую забаву.

И снова я принялся осмысливать факты. Лучший способ сделать это — четко представить себе временную последовательность событий.

То, что казалось самой сложной частью головоломки, на самом деле имело наипростейшее объяснение.

Прежде чем опрометчивое слово слетает с твоих уст, невозможное каким-то чудом случается.

На первый взгляд, мы кажемся довольно сплоченной и разумной группой людей, но боже мой!.. Я чувствую себя так, словно являюсь частью бреда человека, который в приступе белой горячки смотрит Ибсенова "Пер Гюнта", сыгранного задом наперёд. Почему всё так неправильно?

Что ж, среди нас наметилось левое крыло и правое крыло. Левое говорит, что в жертву стреляли. Правое — что ударили ножом или вогнали острие иным способом. Совсем как в парламенте. По мнению левых, убийство совершено с дальнего расстояния. По мнению правых — с близкого. За что голосуете вы?

Когда человек выдвигает теорию, это не значит, что он рассуждает здраво, это говорит только о том, как он представляет себе дело. Но это очень хорошо проявляет характеры людей.

— Так-так, давай оставим ханжество. Разве ты не одобряешь подобные эскапады?
— Одобряю, когда пускаюсь в них сама, — не стала скрывать Эвелин.

И всё же, если он знал, кто из нас Фламан, зачем ему понадобилось разрушать дампу? Положим, он заманил преступника в ловушку, но для чего прерывать сообщения с внешним миром?

И я знаю одну страну, где очень сильно распространено неприятное суеверие. Оно гласит, что смерть от раны, нанесённой единорогом в голову, является уделом предателя.