Занимательная книга о том, как в разные эпохи менялось отношение к толстякам. По стилю чем-то похоже на работы Мишеля Пастуро. Более того, кое-где Вигарелло прямо к нему отсылается.
Автор выделяет в восприятии полноты несколько этапов:
1. В Раннем и Высоком Средневековье полнота — это, скорее, плюс. Она однозначно указывает на принадлежность к аристократии, у простолюдина шансов располнеть в то время практически нет. Если человек на фоне общей голодухи каким-то образом растолстел — то он настоящий самец и добытчик, уважение такому парню;
2. Ситуация начинает меняться где-то в Позднем Средневековье. Во-первых, с появлением огнестрельного оружия исчезает надобность в рыцарях — а ведь именно рыцаря мы и описали в предыдущем абзаце (занятно, что в эту же эпоху царем зверей начинает считаться не пухленький медведь, а поджарый лев). Во-вторых, усиливаются позиции церкви, которая активно проповедует умеренность — толстяки начинают попадать под раздачу. В-третьих, меняется жизнь королевского двора. Теперь там в чести не сумасшедшие попойки с горами жирной еды, а танцы, трубадуры и утонченность.
Впрочем, Вигарелло обращает внимание на то, что под критику попадают именно вызывающие ожирение излишества, а не ожирение само по себе — чисто эстетически толстый человек все еще не вызывает ни у кого особого отвращения. Также автор не забывает указать, что излишняя худоба ("маска смерти") в это время считается куда более страшным уродством.
3. XVI век начинается с Реформации. Начинает доминировать мировоззрение буржуазии, человек теперь должен быть деловым и подвижным, ну а излишества критикуются пуще прежнего. Именно в это время толстяков впервые начинают открыто высмеивать, что заметно даже по памфлетной войне между католиками и протестантами (первые потешаются над животом Лютера, вторые — над животом Папы).
4. Эпоха Просвещения. Возникает здравая мысль о том, что человека нужно судить не по его происхождения, а по той пользе, которую он приносит обществу. Толстяк в такой парадигме по определению жалок, его считают бесполезным. При этом толстяков впервые становится реально много, причиной чему дешевый сахар из колоний. Именно в эту эпоху начинаются первые попытки научного изучения ожирения и первые попытки изобрести какие-то лекарства. Пока, правда, все это довольно наивно — позабавила история о теории, что для "сушки" организма нужно есть не "жидкое" вроде фруктов, а "сухое" вроде сахара, из-за которой некоторые врачи всерьез рекомендовали принимать на ночь... засахаренные ягоды.
5. XIX век. Интересный такой период, противоречивый — с одной стороны, полно карикатур на толстяков (вспомнить того же Домье), с другой, полно свидетельств, что солидное брюшко считалось явным признаком успеха (об этом, например, писал Цвейг в "Воспоминаниях европейца"). Именно в это время ученые открывают механизм сжигания калорий.
6. Конец XIX — начало ХХ века — "Революция стройности". Научные открытия приводят к тому, что ожирение начинают считать не болезнью, а признаком безволия и моральной слабости толстяка (что далеко не всегда корректно). Стигматизация толстяков набирает беспрецедентные обороты, ну а в обществе возникает мощнейший запрос на все, связанное с похудением. Распространению этих идей способствуют новейшие СМИ — например, кинематограф популяризирует образы худеньких моделей, на рекламных плакатах тоже они.
Как обычно и бывает в книжках такого рода, автор сопровождает повествование огромным количеством занимательных фактов. Меня, например, позабавила история о том, как французские дипломаты в 1087 году на полном серьезе писали домой, что Вильгельм Завоеватель... беременен — настолько к концу жизни разнесло британского монарха.
Еще понравилась линия о том, как воспринимали свой недуг сами толстяки — от адвоката XVIII века Эли де Бомона, которого смущали чисто физические неудобства, до героя писателя ХХ века Анри Беро, страдания которого, скорее, лежат в психологической сфере — над ним издеваются, у него нет друзей, он чувствует себя никчемным и бесполезным.
Особых замечаний нет. Возможно, стоит проговорить, что книга процентов на 90 написана на французском материале, оставшиеся 10 процентов приходятся на США и Европу. Поэтому если вы ищете какую-то глобальную историю ожирения, то, возможно, данная работа вас разочарует.
5/5
20 понравилось
