Проучить мажора

Зайцева Мария Петровна. Именно так по-настоящему зовут Габриэллу, которая оказалась не только воровкой, но и изощренной вруньей. От этого, знаете ли, еще обидней. Выходит, меня обдурила не хищница с заморским именем, а самая обычная Машка. Манька. Маруся. Вот вам и русская душа нараспашку.

Мой бывший по сравнению со Стасом был похож на Гремлина, которого намочили после полуночи”.

Предательство - штука жестокая. Может, и не убивает, но шрамы на сердце оставляет безобразные.

Знаете, а ведь общение с некоторыми людьми - та же паутина. В нем застреваешь, вязнешь, теряешь бдительность, а потом расплачиваешься за это если не жизнью, то попранными чувствами. Больно. Неприятно. И страшно унизительно.

 Поверить не могу, что все это происходит взаправду! Я валяюсь на траве, а Толмацкий лупит меня по заду, словно помещик — провинившуюся крестьянку! Я, конечно, действительно натворила дел, но телесные наказания отменили лет этак сто назад! Он что, до сих пор не в курсе?

- Офигеть, вот ты извращенка! — из его рта вырывается хриплый хохот. — Теперь я всерьез переживаю за свою честь!

- Бессмысленно переживать за то, чего нет, — рычу я, раздражаясь все больше и больше.