"Несгибаемый" и его четыре вариации
HMS Inflexible во время золотого юбилея королевы Виктории. В отличии от многочисленных фотографий с боковой проекции этот рисунок с возвышения при его некоторой условности дает хорошее представление об архитектуре корабля. Иллюстрация из The Illustrated London News, 23 июля 1887-го годаВ 1884-м году Павел Александрович Мордовин (1842-1907) выпустил продолжение своего труда 1878-го года об английском броненосном флоте. В нем были корабли, вошедшие в строй за прошедшие шесть лет, и, видимо, большая часть той недлинной книги вошла в это издание из серии https://s.livelib.ru/img/icons/selection.png">Боевые корабли мира. На основе труда 1878-го года была также выпущена ранее описанная монография об английских брустверно-башенных броненосцах, кроме того недавно вышел его труд по Колёсным пароходо-фрегатам (1817-1880) в рамках серии
https://s.livelib.ru/img/icons/selection.png">РИФ'а. Возможно "Моркнига" найдет еще что-либо стоящее переиздания в архивах или библиотеках, а так пока я прочитал и описал для LiveLib'а все выпущенное малоизвестным русским адмиралом.
Самое и странное и удивительное в описании Павла Александровича HMS Inflexible и созданных на основе его проекта двух родственных проектов из четверки HMS Ajax, HMS Agamemnon, HMS Colossus и HMS Edinburgh - в том что в описании вообще не упоминается постройка итальянцами броненосцев типа Duilio с попыткой создать самый быстроходный, вооруженный и вооруженный броненосец для качественного превосходства над боевыми кораблями соседей. В одном месте автор упоминает кредо Royal Navy, что ему должен принадлежать лучший броненосец мира, в другом - что броневые листы для итальянцев катались британскими металлургами. Но прямой причинно-следственной связи английского ответа на итальянские поползновения в книге нет, и остается только догадываться почему так. Либо эта точка зрения стала общепринятой только в XX веке в связи с выходом труда Паркса, либо по еще каким-то причинам автор решил не замечать начавшуюся все-европейскую гонку вооружений. Гораздо больше в книге внутренней английской дискуссии об уместности новаторского решения конструктора Натаниэля Бернаби защитить центральную часть корабля цитаделью по системе "все или ничего" и оставить небронированными нос и корму корабля. Всю вторую половину 1877-го года с подачи предыдущего главного конструктора Эдварда Рида в прессе шли ожесточенные дебаты, нужен ли такой корабль флоту, который теоретически может затонуть даже не получив не одной пробоины в цитаделе, только за счет пробитых носовых и кормовых отсеков. Дебаты шли не только на уровне специализированных технических изданий, они бушевали на страницах общенациональной прессы, и чтобы успокоить мнение Адмиралтейство назначило комиссию для экспертизы проекта, которое признало, что проект вполне себе жизнеспособный, если корабль не столкнется с совсем уже неравным боем вроде расстрела его одного многочисленными противниками. Цитадель с бронированной нижней палубой обеспечивала еще и запас плавучести в случае затоплений по носу и корме, достаточный до возвращания в родной порт. Такая цитадельная схема впоследствии неоднократно воспроизводилась разными кораблестроителями разных стран вплоть до начала 20-х годов XX века. А Барнаби смог отстоять свой проект, ставший на некоторое время типовым для флота. Эшелонное или диагональное расположение 406-мм дульнозарядных орудий в башнях и предельно узкие надстройки, чтобы не мешать продольной стрельбе основывалось на более чем метровой смеси железа и тиковой подкладки в поясе и цитадели, башни защищались "всего лишь" 17-ти и 16-ти дюймовыми броневыми листами. По вступлению в строй это был, наряду с Duilio сильнейшим броненосцем мира, сочтенный не очень подходящим для океанской службы, и немного рыскливым при волнении, а посему служивший в Средиземноморье и в Channel Fleet, и однажды поучаствовавший в настоящем бое при бомбардировки Александрии, в котором потерял двух человек, причем один из них был единственным погибшим во всей эскадре офицером. Быстрое развитие нарезной артиллерии привело к тому, что корабль к второй половине 1880-х уже устарел, но тем не менее служил в числе кораблей первой линии и резерва вплоть до начала XX века.
HMS Inflexible обошелся британской казне примерно в £910 тысяч при общем бюджете флота на конец 1870-х годов колеблющегося около цифры в £10 млн. То есть даже при долгом семилетнем сроке от закладки до вступления в строй он считался излишне дорогим, поэтому Барнаби при сохранении общей концепции создал еще два проекта на основе "Несгибаемого", бывших на треть и на 20% дешевле прототипа. Идущая следом пара HMS Ajax и HMS Agamemnon была попыткой создать такие же корабли, но чуть меньше, но при уменьшении примерно на 12.5% линейных размерений корабли лишились трети водоизмещения и превратились в малоуправляемые бронированные блины на воде, о которых автор, кстати, написал крайне мало, видимо по причинам что к моменту написания книги первую пару только-только ввели в строй, а вторую из HMS Colossus и HMS Edinburgh недавно спустили и не спеша достраивали. В этих кораблях новаторство проявились в начале использовании стали, а вторая пара стала еще и возвратом к казнозарядным орудиями калибром 305-мм, но сама схема вооружения, при которой стрелять на один борт без риска нанести повреждения своим же надстройками могла только одна башня, была сочтена неудачной. Кроме того специфическая и очень плоская поплавковая форма корпуса на первой двойке вообще превращала корабли в малоуправляемые и не слушавшиеся руля, так что их .. выгоняли из общей кильватерной колонны флота на расстояние до горизонта, потому что они могли, например, на ровном месте описать циркуляцию. Поняв, что экономить можно до разумного предела, во второй двойке HMS Colossus и HMS Edinburgh опять увеличили линейные размеры при сохранении уменьшенного водоизмещения, плюс применили активную системы подавления качки из переливающейся между балластными цистернами водой. И все равно корабли получились маломаневренными по английским понятиям и с большим сопротивлением при полном ходе, выливающейся в огромный четырехметровый бурун расходящийся от носа; корабли не взлетали на волну, а буквально прорывали ее. Все четыре корабля, как и его прототипы активно служили в 1880-е, "Агамемнон" даже сходил в Китай, сопровождая русский крейсер. В 1890-е они ожидаемо устарели, иногда вызывались из резерва пока не были проданы на металл в следующем десятилетии.
Ну и абзац про каронимику. HMS Inflexible или "Несгибаемый" был традиционным с XVIII века названием боевых кораблей, наш герой был предпоследним из пяти представителей своего имени. Гомеровские "Аякс" и "Агамемнон" были не менее традиционными названиями опять же с XVIII века, причем первое их них всегда присваивалось линейным кораблям с участием в Трафальгаре и других битвах той эпохи. Самым знаменитым из линейки первых стал легкий крейсер впоследствии прославившийся битвой у Ла-Платы во время Второй мировой, а второй ныне продолжает традиции своего имени в строящейся уже как пятнадцать лет ядерной многоцелевой субмарине. Из той же эпохи история по шести разных кораблей имени HMS Colossus и HMS Edinburgh, причем корабли имени шотландского города самые старые из всех по началу присвоения, самым известным из линейки стал крейсер "Эдинбург", потопленный с партией русского золота в мае 1942-го года в Баренцевом море. Сейчас заказан, но еще не заложен для RN фрегат Типа 26 или City-class с этим названием.
25 понравилось
