Пепел короля, проклятого звездами

Людям свойственно скорбеть по прошедшему времени, потому что оно - единственная ценность в их быстротечной жизни.

— Что у нас есть? — спросил Райн и сам же ответил на свой вопрос: — Двое безумцев.

     — Полукровка и вероломно смещенный король, — сухо уточнила я. — Нет. Двое наследников, победивших в проклятом Кеджари

— Позволь мне сделать тебя королевой, которой ты и являешься. Позволь охранять твое тело, душу и сердце. Позволь провести остаток моей никчемной жизни в зависимости от твоего милосердия. Если мне суждено умереть, позволь мне умереть от твоей руки. Прошу тебя.

— Кроме меня, у тебя никого нет, — сказала я. — И при этом ты меня выпроваживаешь?

     — Кроме тебя, у меня никого нет, — повторил он. И потому я отпускаю тебя.

— Я согласился бы всю жизнь провести под острием твоего меча, и оно того стоило бы.

- Все нормально.

• Нет, пока не нормально. Но будет.

В темном мире, естественно, глаза стремятся найти свет.

• Райн, нужно верить в любовь. Без нее в мире очень грустно.

Порой достичь чего-то в малом бывает труднее, чем в большом.

Жизнь, где ничто не имеет ценности — даже время, — это вообще не жизнь.

«Ты единственная, кто мог бы мне помочь построить новое королевство».

В юности я считал, что храбрость означает отсутствие страха. Нет. Впоследствии я убедился: отсутствие страха - это глупость.

Почему-то нигде не говорится о том, что судьбоносные дни, порой целиком меняющие ход развития цивилизаций, начинаются вполне обыденно.

Если мы и были глупцами, то хотя бы глупцами-единомышлениками. А это уже что-то значило.

— Сила, как и власть, жжет. Она требует жертв. Змейка, ты хочешь изменить этот мир? Взбирайся по решеткам, пока не окажешься так высоко, где тебя никто не поймает. Я как-то говорил тебе об этом. Я знаю, потому что сам так поступал, дочь моя.