Джейн Эйр

«Он для них не то, что для меня, - думалось мне, - между ними нет ничего общего, а между нами есть – я уверена в этом…»

"Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей"

- Однако судьба с тех пор меня неплохо проучила; даже помесила, будто тесто и теперь, льщу себя мыслью, я тверд и неуязвим как гуттаперчевый мяч, хотя с парой трещинок и чувствительной точкой в самом центре комка каучука. Так это оставляет мне хоть какую-то надежду?

• Надежду на что, сэр?
• На то, что в конце концов преображусь из гуттаперчи обратно в плоть и кровь.

— Сколько волшебного очарования в этих часах, которые я провожу с вами! Никто не знает, какое мрачное, угрюмое, безнадежное существование я влачил здесь долгие месяцы, ничего не делая, ничего не ожидая, путая день с ночью, ощущая лишь холод, когда у меня погасал камин, и голод, когда я забывал поесть; и потом, безысходная печаль, а по временам — исступленное желание снова встретить мою Джейн. Да, я более желал вернуть ее, чем мое потерянное зрение.

Что до меня, то мне с каждым днем все больше хотелось угождать ему, но и с каждым днем становилось яснее, что для этого мне придется в значительной мере отказаться от себя, подавить часть своих способностей, сообщить новое направление своим вкусам, принудить себя стремиться к целям, к которым у меня нет врожденного влечения. Он хотел воспитать меня для таких возвышенных сфер, которые были мне недоступны; для меня было мучением постоянно стремиться к идеалу, который он ставил передо мной.

Прав был Соломон, сказав: «Угощение из зелени, но при любви, лучше, нежели откормленный бык, но при нем ненависть».

Спокойной ночи, моя... - Он умолк, закусил губу и ушел, не оглянувшись.

Я люблю тебя, и в этом моя судьба. Но я не продам душу, чтобы быть рядом с тобой

Придерживайся себе подобных, уважай себя настолько, чтобы не расточать все чувства души, все силы на тех, кто в них не нуждается и кто может отнестись к ним только с презрением.