
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Александра Пензенского начала читать, если честно, из-за фамилии - сами-то мы пензенские)). Но оказалось, что он просто интересен, и со второй книги мне уже стало всё равно, какая там у писателя фамилия - важно, что у него классные ретро-детективы, не стремящиеся подражать ни одному из признанных мастеров жанра. Первые три прочитанные книги получили у меня уверенные пятёрки, а тут, можно подумать - осечка, четвёрка. Но нет, не осечка. Просто эта книга - не полноценный роман, а сборник из четырёх повестей, в которых фигурируют уже знакомые сыщики: глава питерского сыска Владимир Гаврилович Филиппов, его заместитель Маршал, нынешний глава московской полиции, ранее тоже служивший под началом Филиппова, Кошко, Свиридов, серьёзно пострадавший в предыдущих историях, но вернувшийся на службу. Здорово встретиться с сыщиками, стиль ведения расследования которых уже тебе знаком, но есть одна проблема (именно она и стала причиной отсутствия высшей оценки): сборник составлен не по хронологии событий. Я долго ломала голову, чем это вызвано, и пришла к выводу, что, видимо, произведения расположены по возрастающей тяжести преступлений.
Если в "Аптека, улица, фонарь..."(1910 год, весна) мы имеем преступление, которое с лёгкостью почти без чьей бы то ни было помощи распутывает полицейский в отставке, то в последнем произведении "Десять дней зимы"(1912 год, зима) волосы стоят дыбом... Словами полицейских:
Читателю, прочитавшему много детективов и классической литературы, тоже удивляться бы не стоило, однако - приходится...
На само деле мне в книге больше всего понравилось "Кошерное золото" (1912 год, лето) - милейшая детективная история, абсолютно бескровная, в отличие от других, и даже с некоторым мистическим оттенком. Ограблена богатая лавка, принадлежащая ювелиру-еврею, который сам делает украшения, а в лавке работают только его сыновья и племянник. Сейф вскрыт, драгоценности на огромную сумму пропали, на столе - забытый воровской инструмент, все замки целы, а привезённый на место преступления медвежатник, слегка помогающий полиции заявляет:
Очень мне нравится у Пензенского атмосфера времени и виды городов, в которых происходит действие. Конечно, может, мне так только кажется, но очень верится, что начало ХХ-ого века и было таким - медленным, обращающим внимание на оттенки осеннего неба, верящим во всемогущество прогресса. Как Кошко, который, представляя себе возможности будущих приборов, каковые предоставят всю информацию о преступнике и даже его фото по одному отпечатку пальцев, говорил:
Да, благодушен был век в своём начале, несмотря на криминальные истории...

Книга состоит из четырех повестей, каждая из которых рассказывает довольно интригующую детективную историю. А кроме преступлений отмечу атмосферу и бытоописание, впечатление что автор сам был свидетелем событий и лично знал участников драм.
Первая история – запутанное убийство. В круглосуточной аптеке убит служитель – ничем не примечательный молодой человек. По всем выявленным фактам убить мог только кто-то из своих, но с какой целью? Ограбление исключается, все знали, что денег именно в этот день там нет, а кому мог помешать аптекарь по каким-то личным мотивам?
Вторая история о таинственном ограблении лавки золотых дел мастера. Настоящее преступление в закрытой комнате: кто, как да и зачем похитил ювелирные изделия? Продать из практически невозможно: сделаны в одном экземпляре да еще и с авторским клеймом.
Третья история – еще одно убийство, на этот раз даже есть чуток чертовщинки))) В нехорошей квартире поселились новые жильцы: коммерсант и его секретарь. Не успели даже толком распаковаться и обжиться – уже убийство! И главная интрига – а кто же убитый? Сам коммерсант или его секретарь? Тело обезображено и установление личности будет той еще задачкой. А уж кто и почему убил – настоящая головоломка.
Четвертая история – тоже убийство, и снова с расчлененкой. Из реки выловлен торс мужчины: кто это? и где остальные части? Полицейские заново прошерстили списки пропавших без вести и у нас теперь два кандидата. Но дело еще запутаннее: из этих двоих пропавших один убийца, а второй убитый. Кто из них кто?)))

"Шаги во тьме" - сборник повестей 2024 года отечественного писателя Александра Михайловича Пензенского:
- "Аптека, улица, фонарь..." (весна 1910 года),
Первое расследование читала в 2023 году, оно тогда ещё было отдельным произведением. В нём Константин Павлович Маршал ушёл в отставку и уехал в Елец, где и блеснул своими дедуктивными способностями. Несмотря на это не стала перелистывать и перечитала. И не зря: в современной редакции отставной столичный сыщик с супругой посещает Липецкие минеральные воды и обследует курортный центр промышленного города. Концовка, как и в первый раз, разбила сердце.
Второе дело распутывает Александр Павлович Свиридов (остальные упоминаются). Он полон сил, но последствия киевских приключений ещё чувствуются. Это самое не кровавое преступление всего сборника. Финал умилил.
В третьей повести солирует начальник петербургской сыскной полиции Владимир Гаврилович Филиппов. В поисках преступника ему пришлось попутешествовать: из столицы в Москву, Смоленск и даже в Париж. Проблема была не столько в поимке, сколько в идентификации жертвы и преступника.
Четвёртое преступление расследовали вместе. Очень запутанное дело и очень мыслебудоражущий конец.
Резюме: написано хорошо, расследования интересные (и на реальных событиях), сыщики обаятельные, их личная жизнь присутствует в меру, характеры преступников раскрываются, причины их поступков объясняются, эпоха чувствуется - читать одно удовольствие!
Остаётся только один вопрос: увидимся ли с Филипповым, Маршалом и Свиридовым снова? Хотелось бы.

Сам молился, как умел. Крестился слева направо. Батюшка на это хмурил брови, но молчал – молится человек, стало быть, уже с Богом разговаривает. Не важно, на каком языке, – на то он и Бог, чтоб всякий различать.

Странно – каждый раз, разоблачив очередного убийцу, Маршал спрашивал себя: а каким был этот человек в младенчестве?

А в первопрестольной осень вела себя совершенно иначе, нежели в столице. Это там, на европейских, по линеечке вычерченных улицах то ветер норовит с прохожего шляпу сорвать, то дождь со снегом в лицо лезут так, что ни за каким воротником не укрыться, – одна суета да непочтение к человекам и прочим тварям. Осень московская – дело абсолютно другое: степенное и солидное, яркое и сдобное, будто купчиха в цветастой шали. Московская осень до пустопорожней суеты не снисходит, не по статусу ей это. Сухие морозные ночи усыпают бульвары так приятно шуршащей под ногами листвой, к радости прогуливающихся с нянями детей и к раздражению усатых дворников. Но и на деревьях листвы остается еще предостаточно в октябре, самых разных оттенков и форм, будто какой щедрый богомаз разом все банки с красками опрокинул – да и сам залюбовался. И небо! Небо над московскими холмами – это, я вам скажу, и не небо вовсе, а сказка какая-то! То нежно-голубое, прозрачное, с редкой перьевой проседью, будто паутиной затянутое. То лилово-синее, плотное, с облаками, словно простоквашей наполненными. А купола! А звон колокольный! А аромат этот октябрьский, когда то ли яблоками пахнет, то ли сеном прелым, и все это еще дымком приправлено и мятной свежестью первых ночных заморозков подернуто.




















Другие издания
