Дневник сельского священника

Первоисточник гениального фильма. Книга, о которой у нас почти никто не слышал (о фильме слышали тоже не многие, но это не отменяет его влияния – и влияния Робера Брессона – на мировой кинематограф). Нежно любя фильм всеми клапанами сердца, я уже пыталась читать эту книгу, но… как бы так сказать, чтобы совсем уж себя не унизить… сочла, что у меня есть дела и поважнее и забросила чтение этак страниц через 50.

И если бы не KillWish, возможно, к этой книге я больше бы не возвратилась. Ибо не по моим зубам орешек. Нужно же объективно оценивать себя.

Я пыталась и в этот раз. Мой мозг отказывался работать. То ли я не поумнела, а то и отупела, то ли жара московская плохо влияет, но текст просто не хотел усваиваться. Мне захотелось бросить читать навсегда, и не только эту книгу. Бросить совсем. Совершенно. Как так получилось, что мой разум категорически отказался принимать данную книгу?..

Сначала немного о фильме. Я действительно считаю его одним из самых любимых, я ставлю его на первую строчку, я готова пересматривать его и проливать над ним слезы. Если Бог и есть на свете, то нужен он за тем, чтобы появлялись такие фильмы. Технически очень простой (Брессон был за минимализм), он обладает каким-то гипнотическим воздействием. То, как Брессон показывает актеров и их естественность, как работает со светом, как, чисто интуитивно, давит на самые больные точки, и так, что невозможно понять, в чем же все-таки магия… Фильм скорее о торжестве (в плохом смысле) обыденного, в котором нет места ярким порывам, он – о болоте, в котором увязает человек и в котором нет разницы между хорошим и плохим, нет добра и зла, света и тьмы, все обезличенно, максимально тускло; о том, как глубоко чувствующий мир и больной оттого человек пытается разжечь в других огонь лучшей жизни, более насыщенной, но терпит неудачу и отступает перед непониманием обывателей. Христианство в фильме – далеко не главная тема, Брессону оно не очень-то интересно, ему важнее столкновение сложно организованной личности с жизнью и неспособность этой личности сохранить себя – либо смерть, либо отказ от себя. Какое уж тут христианство?

Книга же скорее противостоит фильму. Если фильм немногословен и часто лишь интуитивно понятен (у Брессона вообще много завязано на впечатлении самого зрителя), то книга неожиданно избыточна. В ней много слов. Много описаний. Много размышлений. Текст написан неплохо, но после фильма он – словно камень, который привязали к твоим ногам. В фильме я сильно сопереживаю главному герою, безымянному священнику в безымянном французском приходе. Тут же священник не вызывает не то что сопереживания, он совсем не вызывает хороших чувств, настолько он жалок и местами странен. Впрочем, окружающие его, более практичные, положительных эмоций так же не заслуживают. Персонажи, кроме священника, толком не раскрываются, за ними неинтересно наблюдать, и это притом, что литература обладает большими средствами для раскрытия психологического портрета, нежели кино.

Отдельная боль – это диалоги. Нет, не так – монологи. Я хорошо отношусь к монологам в книгах, если мне интересны затрагиваемые в них темы и написаны они легко. Тут же провал по всем пунктам – во-первых, от монологов коллеги гг у меня чуть не заболела голова (ну скучны мне размышления о религии, хороших священниках, зажравшихся прихожанах на 30 стр.!); во-вторых, они очень путаны, вот очень-очень, бывает, персонажи просто скачут от одного предмета к другому, а так как ты профан в данных темах, то просто теряешься и не знаешь, что это только что было…

После того, как моя вторая попытка понять эту книгу накрылась медным тазом, мне в очередной раз захотелось поразмышлять о гениальности Брессона. Вот как, как он сумел по этой многословной, унылой, путаной книге снять такой простой и изящный фильм с минимумом диалогов? Возможно, самому Брессону эта вещь очень нравилась (он делал еще один фильм по данному писателю, «Мушетт»), но, увы, мне киноискусство тут оказалось ближе. С облегчением отказываюсь от книги и успокаиваю себя тем, что нет романа, который бы понравился всем.

Это я назвала Барнса сухарём? Нет, в самом деле? Я беру свои слова обратно, ибо самый жёсткий английский сухарь – это мягкая булочка по сравнению с французским.
О, французы – это такая культурная нация! То одно, то другое произведение всплывает в памяти, пока читаешь Бернаноса. И не потому, что существуют какие-то отсылки: уж больно несамобытен.
Сначала я никак не могла избавиться от ощущения, что читаю плохого Флобера. Вот эта вязкость, погружённость в быт, абсолютная помешанность на детальках, нюансах, когда малейшее движение мысли рассматривается под микроскопом, обсасывается. И ладно бы делалось это со смакованием (у Флобера обычно так). Нет, всё сухо, строго, тягомотно.
А как может быть по-другому? Главный герой – тот самый молодой священник. Нищий, мало что видевший в жизни, не слишком ценящий образование, но очень любящий порассуждать. Какой-то абсолютно абстрактный герой, казалось бы, погружённый в действительность по самые уши, и в то же время картонный (в наше время это выродится в «Элегантность ёжика»). Бесконечные рассуждения о том, что есть вера, зачем она нужна, можно ли обойтись без неё и как нести её людям. Мысли для священника естественные и понятные, но хотелось бы и чего-то человеческого, кроме сетований о собственной ненужности и никчёмности. Потом долгие рассуждения о смерти, потому как, понятное дело, герой наш нездоров, и нет ему места на земле. Хотя рассуждениями это назвать сложно – так, топтание на одном месте.
В книге нет и трёхсот страниц, но к концу герой утомил меня так, что даже злорадства от его безвременной кончины я не испытала. Да ну их к чёрту, этих французов. Барнса мне, Барнса!

Сложное и долгое вчитывание перешло в медленное, вдумчивое чтение. Текст непростой и многословный, но достойный того, чтобы его изучить. Именно изучить, отдохнуть не получится. Впрочем, кому как. Когда бралась за книгу, еще не знала, что есть экранизация, фильм Робера Брессона с одноименным названием, считающийся шедевром мирового кинематографа. На просторах интернета о фильме можно прочитать гораздо больше, чем о самом романе. Стоит, конечно, посмотреть картину, которую Тарковский назвал "великой", а Бернанос был не согласен с видением Брессона.

Сельский кюре, недавний выпускник семинарии, получивший свой приход в небольшом местечке на севере Франции, ведет дневник, в котором записывает свои наблюдения за прихожанами, беседы с пасторами из соседних приходов, рассуждает о вере и религии, нравственных ценностях и пороках, жизни и смерти, пишет о том, что волнует больше всего. Прежде всего, дневник - это стремление познать себя, скрупулезный самоанализ, исповедь главного героя. Именно потому он раскрывается перед нами лучше других. Примечательно, что в романе предостаточно второстепенных персонажей, при этом у всех есть имена, кроме главного героя. Бернанос оставил его безымянным.

Молодой священник отмечает отсутствие веры и падение нравов среди своих прихожан, он искренне пытается что-то изменить, строит планы, но большинство из них терпят крах. Общество не принимает добрые начинания пастора, он остается в одиночестве, да еще испытывает ухудшение здоровья, терпит постоянную физическую боль, вплоть до обмороков, чувствует себя богооставленным.

И все же искренняя вера, непреклонность, желание помочь и человеколюбие, дают свои плоды, заставляют многих раскрыться перед этим, еще по сути, мальчиком, растопив зло в своем сердце.

Название раскрывает многие «тайны» книги: жанр, образ главного героя, форма изложения. Что же касается содержания.... Действительно, о чём может писать в своём дневнике священник? О вере? О борьбе Добра и Зла? О прихожанах? Или, как и все остальные, о себе? Все ответы будут верными, но неполными.

Основная особенность романа, на мой взгляд, это тончайшее соответствие стиля изложения жанру книги: поразительно, насколько автор здесь «сливается» с героем, словно, это не художественное произведение, а настоящий дневник «живого» человека. Описание событий, точнее рефлексия над событиями, показаны писателем исключительно изнутри, от лица героя; ни разу, мне кажется, в тексте романа автор не проявляет себя, за исключением так называемых NB, где говорится, что тут в дневнике несколько строк зачёркнуты, здесь вырвана страница (в сущности, нужного эффекта «живого» документа можно было бы добиться и без замечаний, только за счёт соответствующей печати). Использование способа повествования от первого лица, дополнительно усиленное формой дневника, предполагает максимальное приближение героя к читателю, но так получается не всегда. Например, Сёдерберг в «Докторе Гласе» также использует форму дневниковых записей, но эффекта «живого героя» не достигает, потому как достаточно часто в тексте возникают «вставки» с очевидным содержанием это-говорит-автор. Отсюда отстранённость и читателя, возможность объективной оценки и доктора Гласа, и других персонажей, и описываемых событий. Напротив, главное ощущение при чтении «Дневника сельского священника» - субъективно-эмоциональное сопереживание герою, противоречивому, сомневающемуся, зависящему от «общественного мнения», доверчивому, мнительному, робкому и тщеславному. Как результат, роман оказывает сильнейшее эмоциональное воздействие, и добиться его автору удалось, как ни странно, без каких-либо паратекстуальных приёмов.

Принято считать Жоржа Бернаноса одним из представителей «христианского романа», наряду с Франсуа Мориаком. «Вечные» темы его произведений – поиски, обретение или исследование истинной веры, противостояние Добра и Зла, обличение неправедных служителей церкви и лицемерия обывателей, критика ханжеских порядков буржуазной семьи, сочувствие и «защита» бедняков. Но один из любопытных оригинальных мотивов «Дневника…» - это «медитации» главного героя над тем, что является главным критерием оценки человеческих поступков: намерения (как у Монтеня, «наши намерения являются судьями наших поступков… воля – единственная основа и мерило человеческого долга») или последствия (по Сартру, «искренность намерений определяется их успехом»). Как не вспомнить в связи с этим «знаменитую силу», «что вечно хочет зла и вечно совершает благо». У главного героя всё наоборот, по-человечески: его благие намерения приводят к дурным последствиям, что заставляет героя жестоко страдать.

Мрачная атмосфера интенсивного духовного поиска, простота речи и запутанность мировоззрения, противостояние физическому недугу и конфликт с обществом – таков дневник сельского священника. Искусство без фальши.

Почему-то у меня плохо складываются отношения с литературой, где описывается жизнь католических священников и монахов. Не впечатляет, нет притяжения и понимания, что речь идет именно о христианстве, нет чувства эмпатии к персонажам. И это не только с этой книгой так.

Книга «Дневник сельского священника» мне далась очень тяжело. Не шла в голову от слова «совсем». Ведется она от первого лица, самого священника, разумеется. В ней идут размышления священника о Боге, прихожанах, сомнениях, с какими трудностями приходится сталкиваться священнослужителям. Она мне чем-то напомнила некий поток сознания, сложно было ухватиться за единую мысль и развить ее.

Само чтение монотонное, несколько нудное и затянутое. Сама атмосфера в книге тяжелая, «темная» и беспросветная. Служение священнику дается тяжело, радости в ней нет. Думала, мне, как верующему человеку будет интересно подобное чтение, но нет. Наверное, все-таки сказывается разница в менталитете и служении. Мне совершенно не близко католичество, хотя я с теплотой отношусь к католикам, как братьям во Христе. Но, если говорить исключительно о книге, то она слишком мрачная. Такое средневековье заскорузлое, что прям в уныние впадаешь от такой литературы.

В книге поднимаются духовные вопросы, отношения Бога и человека, но они все время проваливаются в бездну темноты и безысходности. Священник находится в отчаянии, что на самом деле в его приходе не верующие люди и соблюдают только обряд. К сожалению, это проблема актуальна не только в католичестве, и не только тогда. Все духовные проблемы есть и сейчас у всех религиозных конфессий. К тому же, священник страдает от болей в животе и этой теме уделено в его дневниковых записях много внимания, что логично. Заканчивается произведение весьма печально.

Подводя итоги своего небольшого отзыва (мне по душе писать «простыни», но тут совсем никак) хочется сказать, книга мрачная, беспросветная и даже в некотором смысле злая.

Она проста, как ее герой, молодой католический священник, вышедший из бедности и низов.
Один потрепанный блокнот да два письма (нет, все-таки три) - вот и все содержание. Сюжетных линий - несколько, но они все обрываются, кроме одной, главной, доведенной до логического конца.
От первого лица. Слышен голос, как будто даже почерк виден. Нервный, иногда рваный, из глубины души. "De profundis".
Мне всегда было чуть жаль католиков - их священников - потому что это ведь так трудно: выбрать или Бога, или семью и мир. Ты не монах, ты в миру, но у тебя нет ничего. А в этом мире, бывает, что надо на кого-то опереться, в ком увидеть отражение Бога.
А можно ее читать и как историю взглядов человека. Это там тоже есть.
А еще страдания, предательство и боль. Больно тому, кого предают, больно и тому, кто предал. Кажется, и это было в начале христианства?..
Дневник сельского священника. Неспешно видишь жизнь его - и хочется задуматься о своей. О том, как через боль идти к Неведомому, но Открытому человекам.

Слышала много восторженных отзывов об одноименном французском фильме, но не решалась его смотреть, пока не прочту книгу. И вот, прочитана книга, на одном дыхании просмотрен этот невероятно атмосферный фильм, а я так и не могу решить, что понравилось мне больше... Наверное все же фильм - обворожительный гипнотизм черно-белой ленты, актерский состав, качественная операторская работа - сделали свое дело. Но и книгу прочитать определенно стоит.

События повести действительно изложены в форме дневника кюре из глубинки. Он молод, но очень болен - чахотка. К нему приходят за помощью, советом, а он сам не может найти ответы на изматывающие его вопросы. Чтобы немного разобраться в себе, упорядочить размышления, кюре заводит дневник. И в этом дневнике предстает красочная картина маленького сельского прихода. Жители деревушки, ученики воскресной школы, семья графа, гувернантки и экономки - все несут разъедающие душу тревоги, печали и проблемы в храм. Хватит ли мудрости у молодого кюре помочь каждому своему прихожанину?

Довольно печальная и неуютная книга. Молодой священник приезжает работать в деревню. Почему-то местные жители решают встретить его в штыки и с недоверием. Испанский стыд. Вместо того, чтобы дать мягкому и пока неуверенному в себе человеку Бога найти почву под ногами, они начинают чинить ему козни или втягивать его в семейные склоки на своей стороне.
Основная драма, разворачивающаяся в семье местного ариатократа, с современной точки зрения выглядит довольно ничтожно. Ну там бунт подростка, ненависть к матери - осспади, ну через это каждый тинэйджер проходит. Все молодцы, что поддерживают и всё такое, но читать тут скучновато и слишком серьёзно воспринимать это не стоит.
Там вроде какие-то размышления о жизни и судьбе - но как-то тоже не очень резонирует со мной и проходят мимо.
короче, страдания на пустом месте, надо было уделять больше внимания здоровью - боли в желудке сказываются на общем настроении в целом.

С его серостью, слякотью, унынием...

Французская деревня с неизбежным графом и расслоением на бедняков и богачей, аристократов и простолюдинов. Аристократов духа и снедаемых раком безнадежно увязших в унынии повседневности смертных.

И хочется вырваться из этого плена, быть героем, хотя бы умереть героически.

Кто они - герои христианства? Что они делают? С гордо поднятой головой идут на казнь за веру? Или просто пытаются в каждом человеке увидеть Христа? Увидеть боль и радость, страх и надежду...

Возродить к жизни Другого, пытаться помочь, бунтовать против уныния, вырываться из отчаяния и вдруг понять:

Смириться, осознать, узреть:

Роман лишён богатого внешнего сюжета, и если читателю изначально, по природе его личности, не интересны люди и то, что эти люди чувствуют, думают и куда движутся во времени, - читать не стоит.
-----
Для тех, кто остался, следующее:

• роман представляет целую галерею... не люблю этот штамп, давайте иначе. Роман представляет целую библиотеку персонажей, ни один из которых не остаётся закрытым для нас. Мы открываем их одного за другим и читаем удивительные, волнующие и драматичные истории отношений этих героев с Богом, с людьми, с собой.
• роман интересен и удивителен тем, что, разворачивая перед нами мир таким, каким его видит главный герой (герой-рассказчик) , вызывает абсолютное - объективное какое-то - доверие к тем персонажам, с которыми мы встречаемся.
• роман очень натурально воссоздаёт форму дневника мыслящего человека - форму связной и глубокой речи, лишённой мелкого дробления и раздражающих пометок. Да, это самокритика рецензента.
• роман неожиданно и ярко высвечивает многие уже знакомые истины, придаёт им такой объём и пастозность, что приближает его как минимум к работам Честертона , а о максимуме умолчу.
• наконец, роман просто подаёт нам живые, трепещущие типажи, которых жаль, которые возмущают, или которым хочется следовать (для рецензента это господин торсийский кюре)