Вы, конечно, понимаете, - говорил гетман, - что я, флигель-адъютант и генерал свиты Его Величества, не могу быть щирым украинцем и говорить о свободной Украине, но в то же время именно я, благодаря своей близости к государю, должен сказать, что он сам погубил дело империи и сам виноват в своём падении. Не может быть теперь и речи о возвращении к империи и восстановлении императорской власти