Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 193 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Надеюсь, после прочтения моей рецензии, вы мне скажете, что я точно не одна такая, у кого есть некие воображаемые взаимоотношения с мертвыми классическими писателями. А к Николаю Васильичу Гоголю у меня самая настоящая необъяснимая трепетная нежность. Возможно дело в том, что во время моего взрослого осознанного перечита Мертвых душ после школы со мной в первый (и кстати, последний) раз в жизни приключился «приступ» самой настоящей синестезии - текст для меня окрасился и припорошился серебристой дымкой… А возможно, дело в том, что более талантливых произведений в идеальном балансе трагикомедии, чем Ревизор и Женитьба для меня пока что не нашлось… Ревизор на меня производит такое сильное впечатление, что к концу меня начинает трясти от чудовищности происходящего - странный эффект при наличии свербящей в голове мысли , что вообще то это все очень сильно смешно. Пьеса Женитьба для меня произвела сильнейшее впечатление именно в виде советского фильма 1977 года - меня полтора часа разрывало между смехом и слезами и смехом сквозь слезы, короче, как по мне, кристальнейшего вида трагикомедия. И хотя, к слову, ни одна, театральная постановка Женитьбы меня еще не разочаровала, именно Петренко и Крючкова сыграли главных персонажей такими, какими их выписал Гоголь - никакими. Они просто сами по себе никакущие . А интересно сыграть никакущих персонажей без хоть каких нибудь специфичных ужимок (какими нет - нет да и наделяли своих персонажей актеры, увиденных мной театральных постановок) нужен большой талант.
К слову, есть некий пласт писателей обладающих настолько богатым воображением и так ярко и сильно свое воображение транслирующим, что мне как человечку с довольно средними мозгами и воспринимающему окружающую действительность в сотни раз бледнее и спокойнее, иногда довольно напряжно их читать. Сюда относятся например Эдгар Аллан По и Мэри Шелли. Но сюда же относится и Гоголь)) но его сила художественного воздействия отнюдь не смущает меня , а приносит только удовольствие.
Так вот - это все небольшая прелюдия , к тому чтобы начать изливать свои признания в любви Гоголю. Автор Гоголианы выцепил некоторые на его взгляд интересные факты биографии, которые имели для Гоголя большое значение , вернее для воображения Гоголя , а если что-то было у него в воображении , то имело непросто непосредственное значение на его жизнь и реальность, но и автоматически влияло на людей его окружавших. При всем том, что Гоголь как сильно нервный возбудимый гений был сильно несносен, он в силу своего артистизма и чувства юмора имел большую силу очарования и кучу искренне любивших его друзей, которых частенько доводил до истерик своими выходками.
Гоголь это тот тип чудаков , которые не просто отлично осознают , что они сильно чуднЫе, но еще и специально выкручивают свои чудачества на максимум, чтоб подаставать других, а потом еще изобразят вселенскую скорбь и обвинят окружающих, что те на него наговаривают, так что вы еще будете будете как подорванные бегать вокруг и успокаивать его ) Потому что , ну а что вы ему сделаете. Потому что Он чудак с большими задатками артистизма и не собирается ограничивать свое воображение , ему нравится когда выдумки перетекают в реальность , а реальность просачивается его выдумывающую голову, так что где он хулиганит специально, а где из-за того, что начала свистеть фляга , сам черт не разберет. Конечно, личность Гоголя нельзя отделить от его психических состоянии, человек всю жизнь страдал от сильной биполярки и неврозов, а вследствие этого приписывания себе всех существующих и несуществующих болезней.
Гоголиана не большая, написанная немного витиевато выжимка некоторых вещей, которые имели для Гоголя большое значение и о которых он много писал в письмах, таких как воздух, Рим, многострадальный второй том Мёртвый душ или его … нос) Я почти всю книгу сильно хихикала про себя , периодически пускала слезу , а к концу неслабо прорыдалась, ибо читать о том как врачи перед смертью мучили Гоголя не для слабонервных. Короче, Гоголиана вышла в духе самого Гоголя и трагикомичной, и фантасмагоричной.
Вобщем, после прочтения этой небольшой биографии я еще раз я вернулась мыслями к тому, почему на памятнике Гоголя в Москве на Гоголевском бульваре написаны именно такие слова: «Великому русскому художнику слова , Н. В. Гоголю от правительства Советского Союза».

Сборник эссе о Николае
Васильевиче Гоголе, представляющий
гоголевские сумасбродства, причуды и странности в загадочном, мистическом свете.
Прочитав большое количество гоголевских писем, набросков, задуманных и брошенных сочинений, проехав его маршрутом Италию, Владислав Отрошенко делает попытку проникнуть в тайны гения и трагической судьбы Николая Васильевича. Он создает не столько портрет Гоголя, сколько карту его внутреннего мира, исследуя малоизвестные факты из жизни.
О его знаменитом носе, о странных отношениях с собственным заграничным паспортом, о двойнике, морочившем головы, о пропавшем гонораре за «Мертвые души», о любви к Италии, о безумном страхе холода и смерти, о неустановленной болезни, полной невообразимых странностей, о смерти. И, конечно, о самом ошеломляющем его поступке — сжигании в печи рукописи второго тома «Мертвых душ».
«Ночь, свеча, изразцовая печь, превращенные в пепел годы усилий. А потом голоса, молитвы, видения. Агония. Смерть».
Взгляд автора на конфликт творения со своим творцом довольно любопытен. Он утверждает, что Гоголь умер от литературы, умер от «Мертвых душ». Сама незаконченность творения стало величайшей драмой для Гоголя, где столкнулись воля творца и воля творения.
«Не осуждай меня. Есть вещи, которые нельзя изъяснить. Есть голос, повелевающий нам, перед которым ничтожен наш жалкий рассудок, есть много того, что может только почувствоваться глубиною души» — писал Гоголь.
Переплетение биографических фактов с литературными размышлениями представляют Гоголя с разных ракурсов, сквозь призму отдельных эпизодов жизни и внутренних противоречий. И хотя в книге содержится достаточно субъективный взгляд на фигуру писателя, она заставляет по-новому посмотреть на личность и творчество Гоголя.
По словам Владислава Отрошенко, он как будто заново с потайного хода вошел в громадное и таинственное здание, в котором раньше казалось всё знакомым, а теперь вдруг открылись неизведанные пространства.
Для меня книга стала отличным поводом узнать Гоголя как человека со своими слабостями и страхами.

Возможно именно таким и был Николай Васильевич - полный хаоса и сюра. Но мне в этой книге было неуютно. Словно я в болоте, перепрыгиваю с кочки на кочки и пытаюсь не увязнуть. Все новеллы не связанны друг с другом, это просто зарисовки из жизни писателя. Набросок большого полотна, где я случай гость и не понимаю задумки. На мой взгляд, это сочинение как десерт, основное блюдо "до" необходимо было съесть. Я пришла "голодная" и несведущая, но получившая импульс читать про Гоголя дальше и больше, и за эту мотивацию большое спасибо книге.

Внешний образ своей смерти, то, как он будет умирать, Гоголь нечаянно обрисовал угадывающим или наколдовывающим пером ещё в молодости - в "Старосветских помещиках". Главные герои - Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович - умирают ни от чего, или, как сказал бы доктор Тарасенков, участвовавший в медицинском спасении Гоголя, от " непреклонной уверенности в близкой смерти".

Воля творца и воля творения столкнулись в борьбе за сами границы творения. Творение не желало твориться за пределами первого тома. Творец же не желал оставлять творение, ставшее его жизнью, без дальнейшего расширения. Исходом этого противостояния Монос быть только смерть - либо творения, либо творца. Смерти избежало творение. Поэма одержала верх.


















Другие издания

