Страх и наваждения

Бог весть, как они это провернули, но отец получил профессию чертежника, мать – экономиста или бухгалтера (диплома я не видела; скорей всего, он по сей день пылится в отделе кадров – в отдельной папочке среди «личных дел»). По распределению (в те далекие времена распределительные комиссии вузов и техникумов зачастую выступали в роли судьбы) оба попали на Государственный оптико-механический завод имени ОГПУ. Аббревиатура, призванная увековечить одно из прежних наименований тайных государственных органов, незаметно, словно сама собой исчезла в 1962 году (год Карибского кризиса), когда завод – уже на памяти моих родителей – был переименован в Ленинградское оптико-механическое объединение. Сокращенно: ЛОМО.

Чтобы перебить докучливые звуки, я приноровилась слушать аудиокниги. Понятия не имею, кто их записывает и потом выкладывает на ютуб. Если судить по многочисленным комментариям (время от времени я, от нечего делать, их почитывала, всякий раз зарекаясь и нарушая зарок), для кого-то эти – кстати сказать, вполне профессиональные записи – всего лишь развлечение в часы досуга или приятный фон, позволяющий скоротать домашние хлопоты; для меня они стали истинным спасением: неотъемлемой частью одинокой жизни, которую я вынуждена вести. Спасением и суровой необходимостью: с некоторых пор мне стало трудно читать. Ах, какое же это отвратительное чувство! – открываешь книгу, бежишь глазами по строкам и понимаешь, что тебе не сосредоточиться. С аудиозаписями этого и не требуется. Надо лечь и закрыть глаза – размеренные голоса чтецов (я предпочитаю мужские) сделают все сами.