В кофейне диковинок

Но ведь в то же время дом стоит на стойкости, силе духа и надежде; здесь живут тепло и любовь. Трудные времена можно пережить! Просто нужно время. И надежда. И решимость. Жизнь тоже можно отстроить заново. Начать с чистого листа.

Если продолжишь сдаваться под грузом прошлого и идти на поводу у страхов, никогда не получишь желанного будущего, никогда не станешь счастливой. Ты должна примириться с прошлым, чтобы двинуться дальше. Прекрати прятаться от боли! Выбраться можно, только пройдя сквозь нее.

Алекс был парнем милым, но не особенно сентиментальным и довольно забывчивым: всегда слишком пристально глядел в будущее, а потому не умел по-настоящему наслаждаться настоящим, подмечать детали, просто жить.

. «Синдром опустевшего гнезда» – слишком милое название для ощущения, будто сердце вырвали у тебя из груди и увезли в другой штат.

«Я вспомнила, как Дез говорил, что бабочка – символ перемен и нового начала. И как Эстрель сказала, что, пока я оглядываюсь назад и позволяю страхам меня тормозить, бабочка не сможет летать свободно.И вдруг поняла.Ведь это же я! Бабочка – это я!Я научилась любить себя: старую и новую. Научилась не бояться.Научилась летать.»

Правда никогда не бывает ошибкой. Она может быть горькой. Но ошибкой – никогда.

– Вы не очень-то помогаете.
– Я старая. Развлекаюсь как могу.

Цепляться за что-то хорошо, если у тебя есть на то разумная причина. Но ты, Мэгги, цепляешься только потому, что боишься отпустить.

Дело не в том, верим мы в это или нет. А в том, готова ли ты рискнуть.

Просто поразительно, на что способен человек, победивший страх!

– Мэгги, твои руки всегда заняты. Слишком заняты! Ты так стремишься всем помочь, что совсем выбилась из сил. Осьминогу нужны руки, чтобы двигаться, плыть вперед. Иначе песок его просто удушит.

– Стремление всем помочь – это только одно твое свойство. Я многое в тебе люблю. Но помнишь, в самолете всегда говорят, что сначала нужно надеть маску на себя, а потом уже на других. А ты не надела маску. Ты заботишься обо всех, кроме себя.

Жизнь слишком коротка, хрупка и ценна, чтобы прятаться в тени того, что могло бы случиться. Будешь постоянно оглядываться – пропустишь то, что ждет впереди.

Теперь я понимала, что просить о таком было нельзя. Но в шестнадцать мне не приходило в голову, что порой любовь – это отпустить человека, чтобы он мог осуществить свои мечты. Как бы они тебя ни пугали.

Как ни хотелось мне узнать, что же между ними произошло, я вдруг поняла, что разговор этот не для посторонних. И отошла в сторонку, сделав вид, что рассматриваю симпатичного мультяшного хомячка, нарисованного на фургоне. Конечно, не самый очевидный выбор для логотипа пекарни, но хомячок в крошечном фартуке и с венчиком в руке был таким хорошеньким, что я отдала бы последний цент, лишь бы попробовать его лакомства.

Народ заулыбался, отзываясь. Такие моменты в «Сороке» я любила больше всего. Кофейня работала уже тридцать пять лет (мама открыла ее, когда мне было три) и потому по утрам часто напоминала посиделки добрых соседей. Даже залетным птичкам и туристам в эти часы казалось, что они угодили на семейный завтрак.

Но сейчас, когда я, ухмыляясь, кралась по кустам, мне вдруг ясно стало, как важно этому научиться. Я так скучала по ощущению счастья! По бурлящей внутри дурацкой радости, от которой ты в любой момент можешь расхохотаться.

Сердце в груди бросилось выполнять «упал-отжался».

Мэгги, ветер перемен нужно встречать с радостью. Он помогает нам увидеть красоту и несет с собой неисчислимые сокровища. Для меня пришло время отпустить прошлое и двинуться дальше

Ноа, сын Мэгги, сейчас изучал в Вандербильте геологию и другие естественные науки и в будущем рассчитывал стать палеонтологом, о чем, как поведала мне Мэгги, мечтал с раннего детства. Мне это ужасно понравилось: я даже немного позавидовала. Интересно, каково это – с детства знать, кем хочешь стать? Я, например, до сих пор твердо не решила, а ведь мне уже двадцать семь!

Ведь очевидно, что он ей небезразличен! По тому, как она двигается, по тому, как вспыхнули ее глаза, как только она его увидела. Неужели она сама не замечает? Или просто не хочет признавать?