Прогулки по крышам

В какой миг человек становится взрослым? Когда понимает, что все, во что он верил, - чепуха, вранье, на худой конец - просто красивая выдумка? Если так - она не хочет взрослеть.

А вы не очень-то любезны, Мортимер!
– С кем поведешься… – храбро сказала Агата. Келдыш, казалось, был готов улыбнуться.
– Пора собираться, – наклонился, доставая сумку из-под лежанки.
– А вы ему не все сказали. – Агата смотрела на его гибкую, обтянутую черным спину. Келдыш что-то искал в сумке.
– Ну? – буркнул снизу.
– Вы не сказали, что я – Ключ, – напомнила Агата.
Келдыш выпрямился, шлепнув сумку себе на колени. Подал Агате ее кроссовки.
– Совсем склероз замучил… Вы собираетесь обуваться?

Всем родителям, бабушкам-дедушкам... и кураторам надо ставить памятники - и еще при жизни. За бесконечное их терпение.

Игорь по себе знал, что после военных действий всегда хочется есть.
Если, конечно, осталось, чем есть.

Дома ждали пироги и бабушка. Каждый раз в пятницу Агата вспоминала, как она по ней скучает. По ней и по дому. Здесь были старые вещи и мебель, но все равно чего-то не хватало... Может, детства?
А может, свободы?

Как можно бороться с атомной бомбой? Просто не нажимать на кнопку...

Наука. Страшное дело. Сначала они творят, что им в голову придет, а потом хватаются за эту самую голову и начинают придумывать этому применение. Так и делаются все важные открытия.

-Чай? Кофе? - спросил учитель, как заправский бармен.
"Потанцуем?" - чуть не выдала дурацкое продолжение Агата.
-Чай...

Смерть - очень неприятное дело. Очень. И очень личное - если ты не умираешь напоказ.

И усвойте одну простую истину. Я не тискаю. И не лапаю. Я ласкаю женщин. Понимаю, вы пока не в состоянии оценить разницу, якшаясь с мальчишками...