Инстинкт убийцы

— Хочешь пойти за ним? — вопрос Майкла удивил меня.
— Ты у нас читаешь эмоции, — парировала я. — Ты мне скажи.
— В этом то и проблема, Колорадо, — ответил Майкл, наклоняясь ко мне. — Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты чувствуешь. Но я хочу, чтобы ты сама поняла это.
Я медленно потянулась к дверной ручке. Майкл склонился передо мной.
— Ты всегда будешь идти за ним, — сказал он мне, его губы были так близко к моим, и я думала лишь о том, что в любой миг он может сократить это расстояние. — Всё дело в том, что ты должна понять, почему.
Я всё ещё чувствовала дыхание Майкла на своём лице, когда он потянулся и открыл дверь.
— Иди, — сказал он. — Я буду ждать.
Но на этот раз я услышала в его голосе надрыв — и он подсказал мне, что Майкл не будет ждать слишком уж долго.

— Ладно, — произнес Майкл, когда молчание стало невыносимым. — Я включу радио. Будут песни. И я не против танцев в машине. Но следующий, кто глубоко задумается, получит в нос. Если только это не Кэсси. Если это будет Кэсси, в нос получит Дин.
От Дина донесся какой-то сдавленный звук. Через миг я поняла, что это был смех. Эта угроза так походила на Майкла — жутко дерзкая, хоть я и не сомневалась, что в случае чего, он её осуществит.
— Чудно, — сказала я, — никаких размышлений, но и никакого радио. Нам нужно поговорить.
Оба парня на передних сидениях, казалось, были обеспокоены моим предложением.
— О деле, — уточнила я. — Нам нужно поговорить о деле.

— Разве это так плохо? — спросила я, останавливаясь рядом с ним. — Людям позволено заботиться о тебе, и даже не вздумай сказать, что когда кто-то заботится о тебе, они страдают. Это не твои слова. Так тебе говорили. Твой отец хочет, чтобы ты верил в это, потому что он не хочет, чтобы ты с кем-либо сближался. Он всегда хотел, чтобы ты принадлежал только ему, и с каждым разом, когда ты отталкиваешь нас, ты даешь ему именно то, чего он так жаждет.
Дин всё ещё не обернулся ко мне, так что я сделала три шага и оказалась перед ним. Край капюшона свисал над его лицом. Я стянула капюшон. Дин не пошевелился. Я положила руки по обе стороны его лица и притянула его к себе.
Точь-в-точь, как однажды сделал с моим лицом Майкл.
Что ты творишь, Кэсси?
Но я не могла отстраниться от Дина, не сейчас. Плевать, что всё это могло значить. Дину был нужен физический контакт. Он должен был знать, что я не боюсь его, что он не один.
Я смахнула волосы с его лица и его темные глаза встретились с моими.
— Тебе не говорили, что ты видишь слишком многое? — спросил он.
Я выдавила крохотную улыбку.
— Мне советовали держать кое-что из этого при себе.
— Но ты не можешь, — губы Дина едва заметно изогнулись в улыбке. — Ты ведь даже не собиралась произносить большинство из сказанного. Я даже не уверен, знала ли ты обо всём этом, пока слова не сорвались с твоего языка.
Он был прав. Сказав это, я осознала, что это было правдой — отец Дина не хотел им делиться. Я создал его, — сказал он, когда Бриггс допрашивал его. Он хотел, чтобы Дин винил себя за каждую убитую им женщину, потому что, если Дин будет винить себя, если он решит, что не заслуживает быть любимым, он будет держать людей на расстоянии вытянутой руки. Он будет сыном своего отца — и никем более.
— Куда ты собрался? — спросила я у Дина. Мой голос оказался шепотом. Я убрала руки от его лица, но они замерли на его шее.
Это ошибка.
Это правильно.
Эти мысли появились одна за другой, повторяясь снова и снова. В любой миг Дин мог отстраниться.
Но он не стал.
И я не стала.

Я думала, что смогу оставить всё, как есть, но всё менялось само с собой. Между нами с Майклом. Между нами с Дином.
— Майкл, — сказала я так мягко, что он не должен был различить моих слов за грохотом инструмента.
Майкл отключил полировальный станок. Затем он обернулся ко мне. Я чувствовала себя голой под его взглядом, как чувствовала себя всегда, зная, что моё лицо выдает все мои эмоции. Почему он не мог быть обычным парнем, а не тем, кому хватало одного взгляда на меня, чтобы понять, что именно я чувствую?
— У нас всё хорошо, Кэсси. Просто за всей твоей невероятной порядочностью и восхитительной терпеливостью, тебе нужно хоть разок дать волю эмоциям. Может дважды. Или семь раз.
Он выплескивал своё разочарование во мне на свою машину.
— Между нами с Дином ничего не было, — сказала я.
— Я знаю, — ответил он.
— Между нами с Дином ничего не будет, — сказала я.
— Это я тоже знаю, — Майкл снова склонился над машиной. — И даже лучше, чем ты. Ты смотришь на Рэддинга и видишь всё, что вас связывает. А когда я смотрю на него, я вижу настолько яростного человека, что среди этой ярости нет места кому-то ещё.
Вдруг, я поняла:
— Поэтому тебе не нравится Дин.
— Потому что он не умеет встречаться с девушками? — хмыкнул Майкл. — Я почти уверен, что именно это его качество я и ценю больше всего.

— Наслаждаешься поездкой?
Она сидела на переднем сидении. Я — на заднем.
— Я делаю это не ради развлечения, — ответила я.
Она перевела взгляд с меня на Майкла, а затем назад.
— Нет, — согласилась она. — Ты делаешь это не ради развлечения. Ты делаешь это ради Дина.
Лия помедлила на имени Дина чуть дольше, чем следовало. Руки Майкла сжались на руле. Лия хотела, чтобы он знал, ради кого я делаю всё это. Хотела, чтобы он сосредоточился на этом.
— Заправка, — указала Лия, её волосы развивались на ветру. Майкл свернул и припарковался на стоянке. Лия улыбнулась. — Ждите здесь.
Это было так похоже на Лию — взбудоражить обстановку и сбежать. Не важно, как хорошо ему удавалось скрыть это — я знала, что прямо сейчас Майкл думал о том, почему я поступаю так ради Дина. Точно также и я гадала о том, что заставило его согласиться на предложение Лии.

— Вы с Лией снова разговариваете? — спросил он.
Я была благодарна за смену темы.
— Мы с Лией… Ну, чем бы мы с Лией обычно небыли. Не думаю, что она замышляет моё скорейшее убийство.
Майкл кивнул с умным видом.
— Значит, она не перережет тебе горло, как только узнает, что ты нарушила свой собственный священный приказ дать Дину побыть одному?
Я думала, что мой визит к Дину прошлой ночью прошел незамеченным. Судя по всему, я ошибалась.
— Я только хотела взглянуть, как он.
Я чувствовала, что должна объясниться, хоть Майкл и не просил объяснений.
— Я не хотела, чтобы он остался один.
Умение читать эмоции сделало Майкла спецом в их сокрытии, так что, стоило мне увидеть проблеск какого-то чувства в его глазах, я поняла, что он добровольно решил не скрывать этого от меня. Ему нравилось, что я заботилась о людях в этом доме. Он просто хотел, чтобы прошлую ночь я провела, заботясь вовсе не о Дине.

— Если бы тебе пришлось угрожать, — сказал он, в то время как на его лице мелькнула слабая усмешка, — как бы ты угрожала мне?
Я оторвалась от работы. Я проходила тест, выполненный за меня Лией, исправляя неправильные ответы.
— Ты хотел бы, чтобы я угрожала тебе?
— Я хочу знать, как именно ты бы угрожала мне, — поправил меня Майкл.
— Вполне очевидно, что я не смогла бы угрожать тебе закрытием программы. У меня не самые теплые отношения с ФБР.
Я повертела кончиком карандаша над тестом. Вызов Майкла был приятным отвлечением.
— Я начала бы с твоего Порше, — сказала я.
— Если я буду плохим мальчиком, ты заберешь у меня ключи? — Майкл глупо и, в тоже время, непристойно изогнул бровь.
— Нет, — даже не задумываясь, выпалила я. — Если бы ты плохо себя вел, я бы отдала твою машину Дину.
В комнате повисла оглушительная тишина, и Майкл прижал руку к сердцу, словно его подстрелили — этот жест был бы куда смешнее, не стреляй ему однажды в грудь.
— Ты сам напросился, — сказала я.
Майкл должен был знать, что не стоило бросать мне вызов, если он не хотел, чтобы я приняла его.
— Ты безнравственна, Кэсси Хоббс, — он явно был впечатлен.
Я пожала плечами.
— Между вами с Дином точится не то «псевдо-кровная-вражда», не то «псевдо-братское-соперничество». Ты бы скорее позволил мне поджечь твою машину, чем отдать её Дину. Идеальная угроза.
Майкл не спорил с моей логикой. Вместо этого, он покачал головой и улыбнулся.
— Тебе никогда не говорили, что в тебе есть что-то от садиста?

— Я поцеловала тебя, — не знаю, что заставило меня сказать это, но ведь я должна была сказать хоть что-нибудь. Я видела, как он пытается осознать смысл моих слов. Его движения слегка замедлились, и я чувствовала, как он возвращается к настоящему.
— Это не имеет значения, — он продолжил бить грушу. — Это была всего лишь игра.
Правда или Действие. Он был прав. Это всего лишь игра. Так почему же я чувствовала себя так, словно кто-то ударил меня?
Дин, наконец, перестал бить грушу. Он тяжело дышал, и с каждым вздохом его тело содрогалось. Взглянув на меня, он снова заговорил:
— Ты заслуживаешь лучшего.
— Лучшего, чем игра? — спросила я. Или лучшего, чем ты?
Дин не ответил. Я знала, что дело не во мне. Дин не видел меня настоящей. То была Кэсси, которую он нафантазировал и идеализировал — кто-то, чтобы мучить себя. Девушка, заслуживающая чего-то. Девушка, которую он никогда не будет заслуживать. Я ненавидела тот факт, что он водружал меня на стеклянный пьедестал — хрупкую и недосягаемую. Словно у меня здесь не было права голоса.

— Только скажи, Колорадо, и я абсолютно бескорыстно предоставлю тебе столь необходимое отвлечение.
В последний раз, когда Майкл предложил отвлечь меня, мы провели час, копаясь в барахле, а затем взломали защиту ФБР.
Ну, технически, это Слоан взломала защиту ФБР, но на окончание истории это никак не влияет.
— Никаких отвлечений, — твердо ответила я.
— Уверена? — переспросил Майкл. — Потому что в число отвлечений входит Лия, желе и кровная месть, жаждущая быть свершенной.
Я вовсе не хотела знать, чем наш местный детектор лжи спровоцировала отмщение с помощью желе. Учитывая характер Лии и их с Майклом историю, возможностей было не счесть.
— Ты ведь понимаешь, что втянуть Лию в войну розыгрышей было бы очень плохой идеей, — сказала я.
— Даже не сомневаюсь в этом, — ответил Майкл. — Вот если бы я не был обременен здравым смыслом и необходимостью самосохранения…
Майкл водил машину, словно самый настоящий маньяк и ненавидел, когда люди пытались командовать им. Двумя месяцами ранее, он последовал за мной из дома, прекрасно осознавая, что мною был одержим серийный убийца. А потом в него выстрелили.
Дважды.
Самосохранение не было его сильной стороной.